navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

О роли личности президента США в истории: Холодной войны могло и не быть.


В ноябре 1932 года, на выборах Президента США победу впервые одержал Франклин Делано Рузвельт – человек, удержавший Америку от уклона в фашизм и поставивший её на путь мирного сосуществования с СССР.


«История не имеет сослагательного наклонения» — применяя этот афоризм всуе, люди представляют исторический процесс какой-то железной цепью из причин и следствий, которая, сколько её ни «переигрывай», каждый раз приходила бы к одному и тому же результату. Тем не менее, всматриваясь в историю всерьёз, не можешь не отметить, сколь многое в ней зависит от одного человека, от одного — правильного или неправильного — шага, от одного выбора. И не потому, что она вся насквозь случайна: в ней всегда ведётся свирепая борьба, весы которой в любой момент готовы качнуться в другую сторону.

В любом случае, анализ точек, где «история могла пойти по-другому», а также упущенных в них возможностей — один из ценнейших уроков, которые может дать нам история.
Сказанное справедливо и для США — страны, десятилетиями воспринимавшейся как антигерой российской истории. Она была нашим противником в холодной войне, она же погрузила мир в хаос цветных революций и гражданских войн, она же аплодирует наследникам фашистов на Украине, она же развязала войну санкций, плавно переходящую в холодную войну — 2… Да, в этом развитии событий есть историческая логика. Но всего этого могло бы и не быть.
По крайней мере, ещё в начале 1940-х годов на это рассчитывало множество людей — даже из числа посвящённых в американскую «политическую кухню». И связан этот «большой шанс» был с личностью Франклина Делано Рузвельта и левыми силами, сплотившимися вокруг него.

Закат Запада.

Неправы те, кто считает, что фашизм впервые приобрёл в мире какое-то влияние только в 1933 году, когда к власти в Германии пришёл Адольф Гитлер. Западные элиты — и западное общество — активно обыгрывали эту идею ещё с конца XIX века.

Шарль Моррас.

Идеи разделения человечества по расовому и социальному признаку, манипуляции «озверевшей толпой» со стороны узкого круга элит и нового феодализма разрабатывались всю вторую половину XIX века: и французами (Гюстав Лебон, Жорж Сорель), и немцами (Роберт Михельс), и итальянцами (Вильфредо Парето, Гаэтано Моска), и англичанами (Хьюстон Чемберлен), и многими другими. Первая фашистская партия возникла в Европе ещё в 1899 — это была французская «Аксьон франсэз» во главе с Шарлем Моррасом, мечтавшим вернуться в «благословенные времена» монархии, только место аристократии должна была занять современная ему крупная буржуазия. С этого момента фашиствующие организации начали возникать, кажется, во всех западных странах.
В той же Германии после окончания Первой мировой возникла и «Антибольшевистская лига», объединившая 50 крупных немецких промышленников и банкиров, и «Июньский клуб» (будущий «Немецкий клуб господ»), соединивший этих предпринимателей со старой аристократией — с тем же посылом, что и у Морраса. В эти организации входили такие важные фигуры Третьего рейха, как будущий рейхсканцлер Франц фон Папен, а также главные фашистские промышленники Стиннесы (глава рода — Гуго — умер в 1924-м, но его наследник шёл по той же дорожке) и Альберт Фёглер. На их же предприятиях — уже после Второй мировой войны — работали нацистские преступники типа оберфюрера СС Эриха Гритцбаха (личного референта Геринга) или «палача Дании» Вернера Беста.

Гвидо фон Лист.

В народной среде процветали так называемые ферейны — кружки, первоначально посвящённые изучением народной языческой культуры и мифов. Однако уже в 1891 году на их основе был создан «Пангерманский союз», самыми «яркими» членам которого были Альфред Гугенберг, Фридрих Ратцель (тот самый — создатель геополитики) и Эмиль Кирдорф (угольный промышленник, мало отношения имевший к «простому народу»). Они выражали идеи радикального национализма, арийства, расизма, а также выдвигали фашистские концепции вроде «жизненного пространства». Не пройдёт и пары десятков лет, как из ферейнов выделится движение «фелькише», которое возглавят просто оккультные нацисты: Гвидо фон Лист, Йорг Либенфельс и другие — продвигавшие прямое антихристианство, религиозный расизм и антисемитизм, германское арийство.
Эти процессы не обошли стороной и США. В американской элите уже к началу ХХ века жили основные предпосылки фашизма — антисемитизм, антикоммунизм и ненависть к народу — причём, похоже, именно в таком порядке. «Обрасти» прямыми связями с выражающими эти чаяния фигурами — такими, как Гитлер или Муссолини — было лишь вопросом времени.

Правый поворот.


Генри Форд.

Достаточно обратиться к такой известнейшей фигуре, как Генри Форд, — американский промышленник, чья автомобильная империя раскинулась по всему миру, создатель конвейера и апостол капитализма. С 1919-го он — с присущим ему размахом — начинает охоту на «евреев и коммунистов». Он издаёт антисемитскую газету «Дирборн Индепендент», которая — по признанию самого Гитлера — открыла ему глаза на «еврейский вопрос». Агенты газеты, исследующие влияние семитов и «красных», разъезжаются по всему миру, вплоть до таких неожиданных мест, как Япония (впрочем, не чуждой в те времена социалистическим настроениям).
«Нью-Йорк Таймс» в 1923 году писала: «Баварский ландтаг уже давно был осведомлён о том, что гитлеровское движение частично финансировалось главарём американских антисемитов Генри Фордом… Один из фордовских агентов встретился с Дитрихом Эккартом… Гитлер открыто хвастается поддержкой мистера Форда и превозносит его… как выдающегося антисемита». В 1938 году (на пике международной популярности Гитлера) Форд получил высшую иностранную награду Германии — «Большой крест немецкого орла». В 1940-м он уже отработал награду: его заводы выпускали автомобили и двигатели для самолётов Рейха, в то же самое время аналогичный запрос от Британии был отклонён.

Статья в газете Генри Форда — «Международное еврейство. Мировая проблема».

Третья составляющая названной в начале формулы — ненависть к народу — тоже четко прослеживается в действиях Форда. Он прославился своей борьбой с профсоюзами и рабочим движением. В частности, на этом фронте работ большую роль сыграл сотрудник Форда Гарри Беннет, которого подозревали в использовании для подавления рабочих босса детройтской мафии Лестера Ламара и свои связи с легендарным главой ФБР Джоном Гувером.
С Гувером — которого можно рассмотреть как представителя спецслужб — та же история. В 1919 году он возглавил разведывательный отдел при минюсте США — названный почему-то General Intelligence Division (GID, судя по участию в его формировании белоэмигрантов типа Бориса Бразоля, аббревиатура — не случайна), также известный как отдел по борьбе с радикалами и большевистской угрозой.

Джон Гувер.

К 1921 году усилиями Гувера «на карандаше» у минюста находилось 450 000 «подозрительных лиц», были проведена крупная волна репрессий в истории США (поспорить с ней может разве что эпоха маккартизма и начало 1930-х годов).
Я не буду сейчас останавливаться на роли белоэмигрантов во всех этих процессах — она была, конечно, огромна. Люди типа Бориса Бразоля — работника госдепа, члена комиссии Клейтона Ласка (занимавшейся почти тем же, что и GID), близкого друга Генри Форда (по его заданию Бразоль в 1926 году разыскивал доказательства ритуального убийства царской семьи евреями — то, что не так давно не стеснялись говорить на каналах федерального телевидения, споря про Петра Войкова), соавтора и главного пиарщика «Протокола сионских мудрецов» — вошли в американский истеблишмент, как нож в масло, что видно уже из перечисленных «регалий». И обеспечено это было консенсусом вокруг тех же трёх принципов: антисемитизм, антикоммунизм, народофобия. Странно наблюдать, как в последние годы набирают популярность личности, адресующие именно к этой «белогвардейской формуле», возвеличивающие всяческих «белых» пособников Гитлера.

Борис Бразоль.

Вдвойне странно, когда этому вторят люди, занимающие высокие посты во власти, — открывая мемориальные доски «белым героям», устраивавшим на территории Финляндии геноцид русских, охоту на коммунистов и пришедшим к власти на германских штыках. Однако вернусь к теме…

Левый поворот.

К началу 1930-х описанные выше настроения достигли своего пика. Этому способствовала тяжёлая экономическая ситуация в Штатах, породившая волны безработицы, голода и народного протеста. Многие знают термин «Великая депрессия», но мало кто представляет масштаб тогдашних американских проблем. И ещё меньше говорят, как на это реагировала «просвещённая» западная элита.

«Гувервилль» у Вашингтона.

В 1930—1932 годах в США нарастают демонстрации безработных, требующих «работы и хлеба». По всей стране растут «Гувервилли» (по имени тогдашнего президента Герберта Гувера) — стихийно возникающие города с домами, сделанными из подручного материала, в которых находили прибежище потерявшие работу американцы. Ситуацию ухудшили «пыльные котлы» — бури, уничтожавшие сельское хозяйство на огромных площадях американских равнин. Здешние фермеры делали ставку не на правильное и бережное использование почвы, а на большой размах посевов — что привело к эрозии и, буквально, сдуванию слоёв плодородной почвы ветрами. Про последствия этой катастрофы напишет свой роман «Гроздья гнева» Джон Стейнбек.
Американская элита в данной ситуации решила последовать классическому образцу буржуазного поведения, описанному ещё лордом Байроном:

Орава ткачей, это стадо смутьянов,
От голода воя, на помощь зовет —
Так вздернуть их оптом под дробь барабанов
И этим исправить невольный просчет!
Нас грабят они беспардонно и ловко,
И вечно несыты их жадные рты —
Так пустим немедленно в дело веревку
И вырвем казну из когтей нищеты.
Сборка машины труднее зачатия,
Прибыльней жизни паршивый чулок.
Делу торговому и демократии
Виселиц ряд расцвести бы помог.



Дуглас Макартур.

1932 год стал звёздным часом для прославленного (позже) военачальника Дугласа Макартура. Он с радостью возглавил борьбу с народным негодованием — естественно, с помощью кавалерии, танков и отравляющего газа. В истории остался его разгром демонстрации армейских ветеранов при Анакостии-Флэтс — когда на мирных протестующих была брошена вся мощь американского оружия.
Параллельно, с 1930 по 1933 года, работал комитет по расследованию коммунизма — депортировавший за время своего существования около 74 000 человек, заподозренных в симпатиях к «левым».
Зато глашатаи элитного мнения своих симпатий не скрывали. Председатель комитета сената США по иностранным делам Кей Питтмэн расхваливал Гитлера: «Человек мужества и усердия… крестоносец… в борьбе с большевизмом». Публицист из рядов консерваторов В. Джордан, посетив в 1931 году торговую палату, делится следующим впечатлением: «В считанные месяцы экономический диктатор, подобный Муссолини, может побудить их маршировать в красных, белых, синих рубашках, приветствуя какой-нибудь новый символ».

Парад ку-клукс-клановцев. Нью-Йорк. 1931.

Как грибы после дождя растут нацистские организации, устанавливающие связи с «авангардом фашизма» в других странах. «Серебряные рубашки», устанавливающие связи с Гитлером и Муссолини, основанные на следующий день после прихода нацистов к власти в Германии. Христиане со свастикой, чем-то напоминающие ку-клукс-клановцев — под лидерством «почетного командора ордена рыцарей белой камелии» Дж. Дитериджа. Бывших военнослужащих — в лучших традициях фашистских переворотов — объединили в «Американский легион», командор которого посещает Муссолини и делает его почётным членом «американской фашистской организации».
Легион ищет возможности для начала военного переворота, но их «сдают», после чего конгресс США проводит расследование, приведшее к следующим выводам: «Некоторые лица сделали попытку создать фашистскую организацию в нашей стране. Не подлежит сомнению, что подобные планы обсуждались, разрабатывались и могли бы быть приведены в действие…»

Гитлер и Муссолини.

Уже после прихода Рузвельта к власти, активизируется некий «Чёрный легион», организующий массовый террор против сторонников нового президента. В 1934 году, при поддержке Дюпонов и Морганов, при участии уже существующих фашиствующих движений создаётся «Лига американской свободы» — впрочем, прибегавшая больше к пропаганде и информационной войне, чем к насильственным действиям…
Но суть не в конкретных случаях — их можно (а может, и нужно) разбирать долго. Суть в том, что организаций таких было много, и направленность их была очевидна.
Вся эта череда событий, особенно проводимый властями «страны свободы и демократии» террор против собственного населения, и реальная угроза фашистского переворота в США, возымели логичный эффект: народные силы — в лице рабочих комитетов и представителей фермеров — сплотились и получили поддержку части элиты, не готовой к дальнейшей радикализации обстановки. Конечно, немалую роль здесь сыграл и национальный фактор: накалённый антисемитизм не мог не принудить к действию евреев, не имевших в тогдашних Штатах политических позиций, но владевших внушительными экономическими возможностями.
Элиты США решили не играть с огнём — и пойти на мнимый компромисс с условно «левыми» силами. Ключевой фигурой в запланированной ими «многоходовке» должен был стать Франклин Делано Рузвельт.

Игрушка с секретом.


Молодой Рузвельт, между 1913 и 1917 годами.

Рузвельт был во всех отношениях удобной фигурой: семья его принадлежала к аристократии, вошедшей в ряды крупной буржуазии. С юности он прославился как франт, авантюрист, любитель женского общества — в общем, как человек ветреный и, потому легко управляемый. Тяжёлая болезнь — полиомиелит — полученная им в 1921 году, лишь закрепила за ним образ «слабого, подверженного влияниям инвалида».
В годы перед участием в президентской гонке он вёл вполне «социальную» политику — помогал бедным, много общался с избирателями, выдвигал экономическую программу (ставшую впоследствии «Новым курсом»), выражающую интересы народа. Но этот «пакет» не делал его в глазах элиты сторонником левых, коммунистов или «семитов»: популистская риторика для США тех лет была не менее обычна, чем сейчас. Каждый будущий президент обещал народу золотые горы — и, получая пост, забирал своё слово обратно; ровно так же, как последние президенты поступали с обещаниями «прекращения войн и вывода войск».

Рузвельт — выбор рабочих. Социалистическое издание на идише «Вперёд», 1936.

Даже рассматривая Рузвельта как политика с высоты времён, нельзя сказать, что он был каким-то убеждённым социалистом, тем более коммунистом. Скорее он оказался просто весьма прагматичным государственником, столкнувшимся с критической ситуацией в своей стране. Чего не скажешь про возникшее вокруг него окружение и те угнетаемые слои, что «уцепились» за Рузвельта как за свой последний шанс. Всё это в сумме: прагматичность, отсутствие особых симпатий как к правым, так и к левым, «розовые» сторонники — и увело историю с того пути, который ей пророчил коллективный Макартур.

Роберт Оппенгеймер.

Рузвельт стал первым политиком в США, взявшим в команду евреев, да ещё и симпатизирующих «красным»: Баруха, Лилиенталя, Оппенгеймера и многих других — получивших ключевые посты и оказавших колоссальное влияние и на «Новый курс», и на внешнюю политику Америки. Даже жена Рузвельта Элеонора была известна своими левыми взглядами. Однако главным «козырем» в команде Франклина Делано был его бессменный вице-президент — Генри Уоллес.
Генри Уоллес был не просто «розовым», он был полноценным и открытым коммунистом. В период своего вице-президентства он посещал СССР, стремился максимально укрепить связи двух стран, составлял радикально-левое крыло рузвельтовской команды. Сложно представить, что такого человека допустили бы к власти, если бы не патовая ситуация с профсоюзами и фермерами, явно не намеревавшимися терпеть голод и жестокие репрессии. По крайней мере «Нью-Йорк Таймс» оценивала её однозначно: «Капиталистической системе грозит гибель».

Генри Уоллес в 1937.

Еще отец Уоллеса в 1921—1924 годах был министром сельского хозяйства, и сам Генри был плотно связан с «землёй». Учитывая его опыт, а также общую «левизну», Рузвельт поручил Уоллесу наладить контакты с протестующим народом и как-то стабилизировать ситуацию с продовольствием и «социалкой». Именно Уоллес дал название рузвельтовской политике — «Новый курс».
Понятно, что радикалы от фашизма не сидели сложа руки. Начав с упомянутой террористической и информационной борьбы с Рузвельтом силами своих организаций, к 1935 году эти группы перешли в «лобовую атаку».

Хьюи Лонг — «правый» популист — в 1935.

Рузвельту была выдвинута альтернатива в виде сенатора Хью Лонга — ещё в 1920-х он был участником небольших скандалов, связанных с его невнятной позицией по отношению к Ку-клукс-клану. В 1932 году он поддержал Рузвельта, но уже в 1933 заявил о себе как о его конкуренте. Лонг стал «говорящей головой» правого движения, выдвигая свою примитивную популистскую программу (суть которой сводилась к «разделу богатств» через пересчёт налогов) и критикуя «новый курс».
В помощь к Хью Лонгу выдвинулся «герой» Великой депрессии Дуглас Макартур, представлявший протестующих против Рузвельта военных. Третьей составляющей удара по Франклину Делано стал глава «Христианского фронта» Чарльз Кофлин — также бывший сторонник Рузвельта и «Нового курса». Программа его включала антисемитизм, антикоммунизм, открытую поддержку Гитлера и Муссолини, и была охарактеризована американскими либералами не иначе как «фашизм под крестом» (фашизм — в глазах священника — был противоядием от зла евреев и «красных»). Сам же Кофлин носил титул «американского Геббельса». В 1938 году он попытался воссоздать опыт нацистских штурмовых отрядов, организовав «Христианский фронт».

Чарльз Кофлин — «американский Геббельс» — в 1933.

В 1935 году министр внутренних дел США Гарольд Икес объявил о том, что группа могущественных и состоятельных капиталистов планирует фашистский переворот под предлогом борьбы с коммунистической угрозой. Эта же тема горячо обсуждалась в международном коммунистическом движении — так, Георгий Димитров на VII конгрессе интернационала высказывался отнюдь не двусмысленно: «Нужна значительная доля схематизма, чтобы не видеть, что реакционные круги американского финансового капитала, атакующие Рузвельта, как раз представляют собой прежде всего ту силу, которая организует фашистское движение в Соединённых Штатах».
Тем не менее, по итогам политической борьбы Хью Лонг был убит, Макартур — сослан на Филиппины (где просидел 16 — впрочем, весьма продуктивных — лет), Кофлин же ещё действовал, но без особой общественной поддержки. Рузвельт получил относительную свободу для действия…

Исторический шанс.


Портрет Рузвельта на руинах осаждённой нацистами Варшавы, 1939.

Известно, что после Второй мировой войны мир стал двуполярным: на политической карте образовалось два центра силы, собравших вокруг себя все остальные страны. Да, оставались условно нейтральные государства — но именно что «условно». В принципе, это положение устроило бы Рузвельта — с той принципиальной разницей, что биполярность должна была перерасти не в борьбу за единоличное мировое господство («Холодную войну»), а в некую мировую стабильность.
Не совсем ясно, на чём была основана эта мечта: на том ли, что Рузвельт всё время собирал вокруг себя левых, близких СССР деятелей — что должно было уменьшить разрыв с антикапиталистическим СССР; на том ли, что Сталин понимал колоссальные издержки борьбы двух «полумировых» систем — особенно видя возрастающую по экспоненте кровавость войн, Первой и Второй мировых…
В любом случае Рузвельт последовательно ликвидировал любые «очаги», способные стать ещё одним центром силы — опираясь в этом на Советский Союз. И поэтому главным противником США в период президентства Франклина Делано (да и позднее) не могла не стать Британская империя и лично Уинстон Черчилль.

Эллин Кокс. Доктирна Монро. 1974. Картина в американском Капитолии, посвящённая борьбе с колониализмом. Слева — Симон Боливар, справа — восставшие греки.

Показательной в этом смысле была знаменитая Тегеранская конференция 28 ноября — 1 декабря 1943 года. В отсутствие Черчилля лидеры США и СССР свободно обсуждали возможность революции «снизу» в Индии — главном оплоте колониализма и имперской мощи Британии, который, в итоге, будет у неё отнят. В основных вопросах Сталин и Рузвельт выступали как оппоненты Черчилля: отказались от предложенных им действий на Средиземноморском фронте, в издевательском тоне обсуждали неприемлемые для него казни нацистского офицерского состава, заложили почву под передел Восточной Европы в интересах Советского Союза — и так далее. Доходило до того, что Черчилль в гневе покидал помещение.
Подобное заигрывание с СССР, концентрация в стране левых «элементов», а также обыгрывание советского опыта в экономике (проект перестройки долины Теннесси, вдохновлённый строительством ГОЭЛРО и ДнепроГЭСа, да и вообще кейнсианские подходы) — всё это не могло не беспокоить «правую» элиту США. Тем более, что после долгого затишья, наконец, сложились условия, благоприятные для её реванша. Благодаря умной экономической политике Рузвельта, экономический кризис миновал — более того, Соединённые Штаты вышли из войны с колоссальной прибылью и базой для дальнейшего роста. Внешнее влияние США также стало большим, чем когда-либо. Вместе с тем, здоровье самого Рузвельта становилось всё хуже и хуже — ещё на конференциях 1943 года он испытывал приступы слабости и оказывался вынужден прерывать переговоры. Количество же его врагов всё возрастало — у американской элиты были все основания объединяться и с британцами, и с готовящимися к бегству нацистами, и с любыми другими противниками «красного сценария» в мировой политике.

Долина Теннеси.

Впрочем, этот период истории покрыт тайной: Франклин Делано тяжело болел ещё с 1921 года, противников у него всегда было много, а вот таких позитивных результатов, поддержки и сплочённой команды у него ранее не было. В любом случае, события получили крутой поворот.
Приведу показательный случай. Ещё в 1944 году Рузвельт предпринимает очередной шаг по реализации своей стратегии «двуполярного мира»: несмотря на протесты Черчилля и части американской элиты (в числе её был, например, будущий директор ЦРУ Аллен Даллес), он подписывает план министра финансов США Моргентау о деиндустриализации Германии. Расчёт был на то, чтобы не дать Германии восстановиться и стать фигурой в игре против советско-американской гегемонии. Однако уже через 2 недели Рузвельт встречается со своим старым политическим противником — госсекретарём Корделлом Халлом (несмотря на пост, Франклин Делано всегда обходил Халла стороной) — и обещает ему не трогать немецкую индустрию. Когда же к нему является Моргентау с подписанными самим президентом бумагами, то Рузвельт отвечает ему нечто неопределённое в стиле: «Это неправда, я не мог этого сделать».

Сталин и Рузвельт, 1943.

Франклин Делано, конечно, предчувствовал сгущающиеся над ним тучи. Он обрывает упомянутого уже Даллеса, когда тот совместно с главой итальянского гестапо готовит операцию «Санрайз», направленную на спасение и перевербовку нацистских преступников. В 1945 году, выступая перед конгрессом, Рузвельт предупреждает о том, что внутри антифашисткой коалиции зреет раскол — и играть на нём будут нацисты. Ему вторит Сталин, заявляя о том, что главный «куш» в послевоенном мире может достаться «пауку», всё это время сидевшему в центре сети.
Но настоящая битва была ещё впереди.

Чёрный реванш.

В условиях болезни Рузвельта ключевой позицией в США становился пост вице-президента: если бы с президентом что-то случилось, то именно он автоматически становился исполняющим обязанности главы государства. Однако с начала 1941 года Франклин Делано отдал эту позицию Генри Уоллесу — пожалуй, самому левому и просоветскому политику из его окружения. И именно с атаки на него начался реванш.

Рузвельт, Трумэн и Уоллес в 1944.

В январе 1945 года Рузвельт внезапно снимает Уоллеса с поста. И ставит на его место своего злейшего противника и прямого конкурента — Гарри Трумэна. Особенно странным выглядит то, что за весь срок своего вице-президентства он встречался с Рузвельтом всего два раза; он был де-факто лишён всяких полномочий, не участвовал в решении и реализации политических вопросов и даже не знал о таких проектах, как создание атомной бомбы. Трумэн был очевидно чуждым элементом рузвельтовской системы.
12 апреля 1945 года Рузвельт внезапно умирает. Обстоятельства его смерти скрывались от общественности: вскрытия тела не проводилось, похороны прошли в закрытом опечатанном гробу, в официальной версии сразу нашли множество несостыковок, что породило целый ряд публикаций той или иной степени конспирологичности. К власти автоматически пришёл Трумэн, сразу же развернувшийся в отношениях к СССР на 180 градусов и разогнавший всю «красную» рузвельтовскую команду.

Гроб с телом Рузвельта.

Последующие попытки Уоллеса пробиться в политику были жёстко пресечены — в американских СМИ была организована его травля на тему сотрудничества с Николаем Рерихом — оккультистом, бывшим, предположительно, ещё и агентом влияния СССР. Главными тут, впрочем, были нетрадиционные религиозные рерихианские воззрения, приписанные Уоллесу — для американского общества того времени это было несмываемым клеймом. Этот «компромат» пытались пустить в дело ещё в 1940 году, но тогда «клеветникам» пригрозили встречными разоблачениями. В 1947 же году во власти наступил противоположный консенсус.

Генри Уоллес со своей партией в 1947.

Однако в США происходила зачистка и самой широкой базы опоры Рузвельта — она получила название «маккартизма» (по фамилии сенатора Джозефа Маккарти). Неслучайно возродилась формула «против евреев и коммунистов» — первой целью репрессий стали участники атомного проекта, привлечённые бывшим президентом, среди которых оказались Роберт Оппенгеймер, Альберт Эйнштейн и другие. На их место были привлечены кадры из Третьего рейха — дело далеко не ограничилось эсэсовцем Вернером фон Брауном, руководившим концлагерем «Дора», чей отец входил во внутренний круг рейхсфюрера СС Гимлера, а основной покровитель — генерал Вальтер Дорнбергер — был осуждён как нацистский преступник, но уже через 2 года оказался в компаниях американского ВПК.
Один только верховный комиссар зоны США в Германии Джон Маккой с 1949-го по 1951 год реабилитировал почти 2000 осуждённых нацистских преступников, среди которых оказались такие личности, как приговорённый к смертной казни печально известный «палач Лиона» Клаус Барбье (ставший агентом Корпуса контрразведки США) или химик из Освенцима, «знаток» отравляющих газов Отто Амброз (также переправлен в США, в концерн под управлением будущего советника Рейгана).
Не случайны и многие другие «нацистские курьёзы» США: возглавляющий Интерпол офицер СС Поль Диккопф (кстати, Интерпол отказался заниматься преследованием нацистских преступников) или Райнхард Гелен в форме генерала США.

Печальный итог.


Гарри Трумэн получает альбом с марками в честь покойного Рузвельта, 1946.

Крупный американский политик и публицист Гор Видал выдвигает такую оценку настроениям элиты США в начале 50-х годов: «Вы не представляете, каким безумным взглядом на вещи обладала в те дни американская аристократия — яростный антисемитизм, ненависть к низшим классам и неизбывное желание оградить свою собственность от любых посягательств». Эта оценка свидетельствует об одном: полном поражении Рузвельта и его «левого поворота». После серии поражений к власти пришли в США всё те же силы, что бесчинствовали в начале 30-х годов.
«История не знает сослагательного наклонения». Мог ли Рузвельт действительно пустить мировую историю по другим рельсам? Или ставка правых кругов всё же сработала, пусть и «вдолгую» — США оправились от кризиса, укрепили свои позиции, подавили народные протесты, грозящие радикальными перестановками — и всё вернулось «на круги своя».

Предвыборный плакат 1952 года, играющий на контрасте между Гувером и Рузвельтом.

Если бы Рузвельт, Уоллес и другие «левые» не пришли, что ожидало бы Америку и мир? Ещё одно фашистское государство, которое помогло бы Гитлеру завоевать СССР — и всё человечество? Или же коммунистическая революция в «передовой западной стране», которая качнула бы мировые политические весы совсем в другую сторону?
Что означает эта слабость Рузвельта в последние месяцы его правления — эта сдача Германии, Уоллеса и много чего ещё? То, что он так и не стал независимой политической фигурой, или же просто чрезмерную силу правых настроений в США?

Франк Салисбри. Портрет президента Рузвельта. 1947.

Сказать сложно. Единственное, что я хотел бы напомнить в конце — это о героизме попавших под послевоенные репрессии сторонников Рузвельта. Видя, как резко поменялась политика США — и, в особенности, какую ставку американская элита делает на фашистов — многие из них действительно старались спасти не только себя, но и весь мир.
В советское время была широко известна история четы Розенбергов — Юлиуса и Этель. Через них участники атомного проекта США передавали данные о разработках ядерной бомбы в СССР, что в немалой степени позволило советским учёным создать это оружие и сковать руки американской элите, уже «прославившейся» своей жестокостью и беспринципностью в Дрездене, Хиросиме и Нагасаки.
В конечном счёте, история решалась не только в США — но и в Советском Союзе. Именно его внутренние проблемы позволили «пострузвельтовским» американцам получить мировую гегемонию — и начать по всему миру кровавые бесчинства, «вбомбить в каменный век и средневековье» мирные страны и бросить в топку самого мрачного и безумного фундаментализма целые регионы.
Настала пора осознать, каких чудовищ мы впустили в мир своею слабостью, — и, с этим осознанием, приступать к работе.

Жизнь Франклина Делано Рузвельта — государственный комикс США.

Автор:Дмитрий Буянов.
[Источники]Источники:
https://regnum.ru/.
https://regnum.ru/news/polit/2199837.html
Источник:https://regnum.ru/.

Из этой серии:
Перерождение капитализма: чудовищный космос, угрожающий уничтожением мира.

Tags: ИХ НРАВЫ., США.
Subscribe

Posts from This Journal “США.” Tag

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments