navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

Крымская война: Петропавловский вопрос,китайские пираты и игра по разным правилам.


Начало:Крымская война: дальневосточный расклад.


Какими мотивами руководствовалось руководство англо-французской эскадры, принимая решение об атаке русского форпоста на Камчатке?

Две эскадры на полмира.
В Тихом и Индийском океане Англия имела две постоянных эскадры: Тихоокеанскую с портом приписки Вальпараисо, и Ост-Индскую с Бомбеем в качестве порта приписки. Адмирал Прайс, начальник Тихоокеанской эскадры, отвечал за западное побережье Южной и Северной Америки, а также за Австралию и Новую Зеландию. Адмирал Стирглинг, командир Ост-Индской эскадры, должен был контролировать все побережье Индийского океана от Адена до Сингапура, а так же берега Китая, Филиппин и Японии.

Ост-Индская эскадра, приписанная к Бомбею, реально использовала Сингапур, китайские порты Гонконг и Шанхай и японский Хакодате. Она обладала следующими силами:
84-пушечный линейный корабль «Монарх» 1832 года постройки;
50-пушечный фрегат «Винчестер»;
26-пушечный шлюп «Спартьян»;
14-пушечный паровой фрегат «Энкаунтер»;
6-пушечный колесный пароход «Барракута».
Помимо этого, командующий эскадрой контр-адмирал Джеймс Стирлинг мог теоретически рассчитывать на вооруженные пароходы британской Ост-Индской компании (ОИК), однако те были заняты в англо-бирманской войне и вели борьбу с китайскими пиратами в Восточно-Китайском море.
Тихоокеанская эскадра адмирала Дэвида Прайса включала:
50-пушечный фрегат «Президент»;
36-пушечный фрегат «Пайк»;
25-пушечный шлюп «Тринкомали»;
24-пушечный шлюп «Эмфитрит»;
18-пушечный бриг «Дидо»;
6-пушечный колесный пароход «Вираго»;
суда снабжения «Нереуз» и «Найяд», а так же тендер «Коктрейс».
Чуть позже к этим силам присоединились французские корабли адмирала де Пуанта – 60-пушечный фрегат «Форт», 36-пушечный фрегат «Артемиз», 24-пушечный корвет «Эридик» и 12-пушечный авизо (бриг) «Облигадо».

Контр-адмирал Дэвид Прайс.

Таким образом, всего в Тихом и Индийском океанах союзники обладали одним линкором (который из-за ветхости не мог плавать на дальние расстояния), пятью фрегатами, одним паровым фрегатом, двумя колесными пароходами, четырьмя шлюпами и двумя бригами.
Учитывая, что такое малое количество кораблей имело зону ответственности площадью более половины всей поверхности планеты (235 из 510 миллионов кв. км), можно сказать, что действенной защиты британским владениям эти силы обеспечить не могли.
Чем же обладали к лету 1854 года на Тихом океане русские? Прежде всего, это 3 мощных фрегата («Диана», «Паллада» и «Аврора»). Кроме этого, здесь находились 20-пушечный корвет «Оливуца», 4-пушечная винтовая шхуна «Восток», колесные пароходы «Аргунь» и «Шилка», вооруженные транспорты «Двина» (12 пушек), «Байкал» (6 пушек) и «Иртыш» (5 пушек). Если учесть, что английский линкор полноценно не мог участвовать в поисках русских кораблей, для британского и французского Адмиралтейств наличие такой силы у русских на Тихом океане выглядело серьезной проблемой.
Особенно опасались англичане за Ванкувер, поскольку это был единственный британский порт на тихоокеанском побережье обоих Америк. Именно поэтому Прайс, ринувшись на поиск русских крейсеров после известия о начале войны, был вынужден отправить к Ванкуверу фрегат «Артемиз» и шлюп «Тринкомали».
Как бы нейтралы.
Оценивая расстановку сил в регионе, не стоит так же забывать и об американцах, которые сочувствовали России в этой войне. Общественное мнение требовало от американского правительства поддержать русского союзника (не забывая, конечно, и про себя, любимых). Под командованием коммодора Пэрри в марте-июне 1854 года в Японии находились 12-пушечный пароходофрегат «Миссисипи», 9-пушечные пароходофрегаты «Саскуэханн» и «Поухэтен», 22-пушечные шлюпы «Македониэн», «Плимут», «Саратога» и «Вандалия», 4-пушечные транспорты «Саутгемптон» и «Лексингтон», а также частный 5-пушечный колесный пароход «Куин», который был нанят коммодором Пэрри за 500 долларов в месяц в Гонконге.
Таким образом, до 23 июня 1854 года, когда флот Пэрри покинул Японию, англичанам приходилось приглядывать и за американской эскадрой в регионе. Впрочем, из Японии Пэрри пошел не домой, а к Китаю, что опять-таки сильно взволновало англичан и британскую ОИК. В Макао к американской эскадре присоединилась 3-пушечная шхуна «Фенимор Купер», и отряд коммодора теперь насчитывал 11 кораблей. Лишь 12 сентября 1854 года Пэрри покинул воды Китая и направился домой, в США, по пути 21 сентября зайдя в японский порт Симода.
Американский фактор часто почему-то напрочь забывается при рассмотрении боевых действий на Тихом океане периода Крымской войны. А меж тем он очень важен, особенно если учесть американские претензии на Ванкувер, Британскую Колумбию, Канаду и Гавайи. Пожалуй, лишь внутренние неурядицы правительства Франклина Пирса помешали американцам вступить в войну. Так, летом 1854 года США выслали из страны трех британских консулов, что однозначно можно было трактовать как признак приближающейся войны. Однако Англия в ответ не стала высылать американских дипломатов, что не дало возможности Пирсу, хотя бы формально, объявить о разрыве дипломатических отношений с Британией.
Что касается Канады, стремление Пирса к аннексии территории современных провинций Квебек и Онтарио закончилось ничем лишь потому, что этому воспрепятствовали южные штаты, которые не хотели изменения политического баланса между Севером и Югом. Хотя 6 июня 1854 года был заключен англо-канадский договор о дружбе и сотрудничестве, который экономически был выгоден Штатам и канадским купцам, политические разногласия так и остались неразрешенными.

Высадка американцев в Йокогаме, 1854 год.

По состоянию на 1854 год британская Североамериканская эскадра под командованием контр-адмирала Артура Фэншоу состояла из 70-пушечного линейного корабля «Боскауэн» и… двух блокшивов, которые могли сыграть лишь роль батарей береговой обороны при гипотетическом вторжении американцев. В Канаду были срочно переброшены два батальона (1100 и 1600 человек) морской пехоты, но командир Североамериканской станции продолжал сообщать о совершенной недостаточности сил в американских водах. Правда, у англичан было еще два 6-пушечных парохода на Бермудах и один линейный корабль на Ямайке, но это были вообще все силы, которыми Королевский флот располагал в регионе.
Центральноамериканский фронт Крымской войны.
Спрашивается, а кто же виноват в подобном несоответствии британских сил возможным угрозам? Ответ простой. План Адмиралтейства по полной блокаде России со стороны всех морей был абсолютно безумен и невыполним, он отвлек возможные силы Роял Неви со всех уголков обширной колониальной империи, которые тоже было необходимо защищать.
Основные военно-морские базы и верфи США находились на Восточном побережье, и доступ к западно-американским был возможен либо через Магелланов пролив, либо через мыс Горн. Англичане еще в 1848 году хотели прорыть канал, соединяющий Атлантический океан с Тихим, по территории Британского Гондураса, что ужасно напугало американцев, решивших, что англичане поставят этот канал под свой исключительный контроль. В результате в 1850 году был заключен договор Клейтона-Бульвера, согласно которому все заинтересованные стороны получали равные права в зоне строительства канала и вступали в совместное им пользование после постройки. Тем не менее, США, используя вовлеченность Британии в Крымскую войну, стремились вытеснить ее из Никарагуа, Гондураса и Москитового берега (региона на границе между современными Никарагуа и Гондурасом).
4 мая 1855 года из Сан-Франциско с 57 добровольцами на арендованном пароходе с отплыл авантюрист Уильям Уолкер. 1 сентября он высадился в Никарагуа, где к нему присоединились 100 американских маунтинмэнов (пионеров) и 170 местных солдат. В Никарагуа тогда пылала гражданская война, Уолкер поддержал одну из сторон, и через месяц, разгромив правительственную армию, захватил столицу государства Гранаду, где поставил президентом свою марионетку – Патрисио Риваса. Несмотря на очевидную незаконность экспедиции, президент США Франклин Пирс признал легитимность нового правительства и выделил средства, позволившие авантюристу привлечь под свои знамена новых добровольцев, чтобы завоевать остальные части Центральной Америки. Примечетельно, что его солдат из США в Никарагуа перевозили транспорты компании «Accessory Transit Company», принадлежащей магнату с Уолл-Стрит Корнелиусу Вандербильту, причем делали это абсолютно бесплатно.
Не реши Уокер сыграть на противоречиях конкурентов Вандербильта – Гаррисона и Моргана – скорее всего Никарагуа так бы и осталось американским, и это тоже могло бы стать практическим результатом Крымской войны.

Резиденция Уильяма Уолкера в Гранаде.

На практике же на деньги миллионеров была собрана большая армия в Коста-Рике, которая вторглась в Никарагуа и нанесла поражение войскам Уолкера в битве у Риваса. 1 мая 1857 года Уолкер сдался командующему коста-риканской армией Чарльзу Генри Девису и был репатриирован в США.
В 1860-м Уолкер с наемниками высадился в Гондурасе, однако Крымская война уже закончилась, и британские силы в регионе легко нейтрализовали американских «отпускников». Уолкер был пленен коммодором Ноуэллом Сэлмоном и отдан на растерзание властям Гондураса, которые приговорили его к смерти и расстреляли 12 сентября 1860 года.
Курс на Петропавловск.
С учетом всего вышесказанного, можно легко представить затруднения адмиралов Прайса и де Пуанта, когда они получили сообщение о начале войны с Россией. Ведь русские обладают мощной эскадрой на Тихом океане, и совершенно неясно, где их фрегаты искать! В этой ситуации союзники решили назначить точку рандеву на Маркизских островах (Нуку-Нива) и далее зайти в Гонолулу, столицу Гавайского королевства. Выбор этот объясняется просто – только с начала 1854 года в этот порт заходили в общей сложности 250 английских китобойных судов, и захват десятка-двух из них русскими крейсерами нанес бы серьезный ущерб британской торговле.
17 июля 1854 года Прайс прибыл в Гонолулу, где получил из Ванкувера панические известия, что поблизости видели один из русских фрегатов. Тем не менее, союзники не дали себя сбить с толку, решив дождаться более точных вестей и отослали туда только фрегат «Артемиз» и шлюп «Тринкомали». Ниже приведена цитата из книги Джона Д. Грейнджера «Первая Тихоокеанская война. Британия и Россия, 1854 – 1856»:
«По выходе из Гонолулу (25 июля) адмирал Депуант послал «Артемиз», а Прайс послал «Эмфитрит» в Сан-Франциско, чтобы проведать насчёт возможных каперов, и не прибыла ли туда какая почта. Остальную эскадру Прайс повёл на север. Конечно, он понятия не имел, куда пошли российские суда, кроме предположения, что они где-нибудь в Тихом океане. Логика подсказывала, что они пойдут в российский порт или в нейтральный. Второй вариант казался маловероятным, следовательно и Союзной эскадре оставалось идти на север, обшаривать вероятные убежища на российской территории.
Первой возможностью была Ситха, которую русские окрестили Новым Архангельском, откуда Гаврилов ходил исследовать Амур; другой – Кадьяк на одноименном острове южнее материковой Аляски; далее, на Камчатке имелся Петропавловск; и, наконец, Охотск. Аян в расчёт не брался, и это свидетельствует о том, что информация о российских базах у союзников была порядком устаревшая. (Впоследствии это подтвердилось). Аляскинские порты, как Прайсу было указано, считались теперь нейтральными, и судя по тому, что он взял курс прямиком на Петропавловск, его он и считал самым подходящим местом для поиска».
Мысли Прайса – застанет он в Петропавловске один фрегат или два – наверное, навсегда останутся для нас тайной. Тем не менее, появившись 29 августа 1854 года у Авачинской бухты, он обнаружил в Петропавловске только «Аврору», «Диана» же исчезла в неизвестном направлении, и Прайс был обязан учитывать и это.

План атаки Петропавловска, 1854 год.

Напомню, что зоной ответственности Тихоокеанской эскадры был почти весь Тихий океан, от побережья Чили до Австралии, от Ванкувера до Гавайев. Уведя основные силы эскадры на север, Прайс тем самым полностью оголил юг, и если вдруг «Диана» пустилась в крейсерство – ничего хорошего это не сулило.
Таким образом, союзники оказались перед непростым выбором – атаковать хорошо подготовленный к обороне Петропавловск в надежде уничтожить один из русских фрегатов или оставить дозор и ринуться на поиски остальных русских кораблей. Здесь снова приведем цитату из Грейнджера:
«Атака на укреплённый город не входила в расчёты Прайса, когда он взялся искать «Диану» и «Аврору», хотя была вероятность, что к тому всё и придет, учитывая выигрыш российских кораблей в гонке и нежелание сразиться с Королевским флотом в открытом море. У Прайса теперь было два выбора: блокировать город или атаковать. Первое было едва ли реально. Это уже был конец августа; ещё месяц – и в блокаде окажутся сами блокаторы, отрезанные от своих баз тысячемильными льдами. Поэтому, чтобы добраться до «Авроры», Прайс должен был атаковать укрепления города.
Он и Депуант обсудили дело. Ни один не записал, что они там надумали, но план очевиден из того, как он потом осуществлялся. Бомбардировать батареи вокруг внешней гавани, пока не замолчат, затем войти во внутреннюю гавань, чтобы атаковать суда, или, как вариант, расстрелять их из внешней гавани до состояния руин. Совещание имело место 30 августа утром. А в час дня адмирал Прайс застрелился в своей каюте на «Президенте».
Именно желание нейтрализовать силы русского флота на Тихом океане и стало подоплекой атаки Петропавловска. Не было и речи ни о захвате города, ни об организации там базы – главной целью были русские фрегаты, за ними и велась охота.

Крымская война: китайские пираты и игра по разным правилам.

Картина сложившейся накануне Крымской войны обстановки на Тихом океане и Дальнем Востоке будет неполной без упоминания одного факта, который почти неизвестен нашему читателю. Дело в том, что могущественная британская Ост-Индская компания (ОИК) не могла выделить сколь-нибудь приличного наряда сил на войну против русских, поскольку основные ее подразделения были заняты борьбой с китайскими пиратами. В целом же столкновение между Россией и ее противниками на Тихом океане происходило совсем не так, как представляло себе британское военное руководство. Ведь, используя Крымскую войну как предлог, на Дальнем Востоке русские решали задачи, фактически никак с этой войной не связанные.
Пираты Южно-Китайского моря.
После Первой Опиумной войны англичане, получившие Гонконг, практически игнорировали пиратскую угрозу. Причины этого понятны: пираты в тех водах чаще всего нападали на слабо защищенные китайские джонки с товаром. Похожее отношение к пиратам было и у американцев, французов, голландцев, португальцев, получивших доступ к рынку Китая.
Более того, в 1840-х британские торговцы часто входили в сделки с пиратами, поставляли им оружие, использовали в качестве конвоиров своих торговых судов. В 1847 году в Гонконге разразился крупный скандал – оказалось, что почти все местные предприниматели замешаны в связях с пиратами, а это было не только опасно с точки зрения правопорядка, но и сильно ударило по налогам и сборам. Поэтому был принят первый Антипиратский акт. Согласно этому документу китайские суда могли поднимать английский флаг, дабы прикрываться им от атак. В крупных реках создавались патрули из военных кораблей и кораблей ОИК, которые боролись с разбойниками, а их услуги оплачивались купцами, везущими товары в данном конкретном конвое.

Гонконг, 1850-е годы.

Таким образом, вместо централизованного финансирования была введена система полузаконных поборов с купцов, что спровоцировало волну злоупотреблений и разбирательств. Недаром китайские торговцы назвали такое эскортирование «защитой тигра», в том смысле, что еще неизвестно, защитит ли тебя тигр, или сам съест.
Дело осложнялось тем, что китайские власти, которые по идее должны были охранять прибрежное судоходство в своих водах, флота не имели вообще. А местная береговая охрана была насквозь коррумпирована и чаще всего сама же с пиратами сотрудничала.
В конце 1840-х годов было проведено несколько рейдов против пиратов, однако это не ослабило, а даже усилило пиратство в Южно-Китайском море. И новый раунд борьбы пиратов и купцов начался в 1850-х годах, когда пиратство приобрело гигантский размах. Все побережье от Гонконга до Бирмы было одним большим рассадником пиратских гнезд и малин. Пираты не ограничивались нападениями на корабли: на суше они грабили деревни, захватывали целые области, где собирали налоги и установили свое правление.
Далее история Берберийского Берега повторилась с пугающей точностью. У пиратов появились отступники-европейцы и американцы, которые вывели китайцев в океан. Так, самым известным американцем на службе у пиратов был моряк Элай Боггс, за поимку которого в Гонконге предлагали 1000 долларов. К 1853 году Боггс владел прибрежной флотилией в 50 джонок и двумя клиперами для дальних рейсов. Основной своей задачей он видел нападения на европейские суда, везущие опиум, поскольку наркотик можно было реализовать на территории Китая с громадной прибылью.
Всего за свою карьеру Боггс захватил 29 голландских и 27 английских судов. Он устроил в Южно-Китайском море настоящий террор. Когда Боггс был пойман после ожесточенного боя в 1857 году, он при задержании убил или ранил 15 солдат береговой охраны Гонконга, лично застрелил трех заложников, и успокоить его смогли, только оглушив прикладом по голове. На суде он утверждал, что является всего лишь мелким торговцем рыбой, однако улики были неоспоримы, и суд приговорил его к виселице.
В 1853–1856 годах в водах у Гонконга и Сингапура действовал другой «джентльмен удачи» европейского происхождения – Балли Хейз. Он стал первооткрывателем нового бизнеса. Помимо реализации награбленного добра, он продавал в рабство аборигенам Тихоокеанских островов и пойманных матросов. Нет, ну а что такого? Что может быть лучше прибыли? Только двойная прибыль.
Хейза всерьез подозревали в грабеже и уничтожении в августе 1853 года корабля «Мадагаскар» с двумя тоннами золота на борту. Он также был последним капитаном клипера «Рейнбоу», неизвестно куда пропавшего в 1848 году. При этом Хейз открыто работал в Гонконге в 1853–55 годах, проводил махинации на аукционах, получал кредиты под подложные документы о грузе, и т.д. В 1857 году, не дожидаясь расследования властями своей деятельности, он переместил свой «бизнес» к берегам Австралии.

Китайские джонки (слева) и лорча (справа), XIX век.

Примерно в это же время в дело вступили и рыбаки с островов около Макао, получившие прозвище «ладронес». Эти граждане рассудили просто – на данном этапе пиратство, безусловно, выгоднее рыболовства, а значит надо сменить профессию и уйти с головой в новое занятие. Они стали настоящей проблемой для китайской торговли в Кантоне, и местный наместник в 1854 году решил нанять против них… китайских пиратов. Китайские пираты согласились по двум причинам: во-первых, деньги никогда лишними не бывают, а во-вторых, уничтожить конкурентов – святое дело. Летом 1854 года они внезапно скоординировано напали на убежища «ладронес» и вырезали их подчистую.
Нельзя сказать, что англичане совсем не боролись с пиратами. Боролись, конечно. Например, 10 мая 1853 года 12-пушечный шлюп «Рэттлер» атаковал флот из 30 джонок и лорчей у Нэм Квана (побережье на границе Китая и Вьетнама). В результате скоротечного боя 3 джонки были потоплены, 1 лорча и 4 джонки захвачены, остальные бросились к берегу, но там их ждала китайская береговая охрана. Как результат – из 1000 пиратов 500 было убито, ибо ни англичане, ни китайцы пленных не брали принципиально.
Невольные «союзники» России.
Осенью 1854 года серьезной проблемой для Роял Неви стали пираты с Тайваня. Дело в том, что на Формозе находились единственные известные в то время угольные копи в регионе. Из-за нападений китайских пиратов подвоз угля в Гонконг и Шанхай сократился с 1000 тонн в неделю до 200–100 тонн, при этом другие ближайшие известные месторождения угля находились либо на другой стороне Тихого океана, у Ванкувера, либо в Индии, в Раджастхане. То есть пираты, не подозревая, опосредованно вмешались в англо-русскую войну на Тихом океане, и более того – сыграли в ней стратегическую роль.
Помимо англичан, пострадали и американцы, ведь как мы помним из предыдущей части, во флоте Пэрри очень многие суда были паровыми, то есть требовали угля. В июле 1855 года была проведена крупнейшая англо-американская операция против пиратства на Тайване. Британские силы для нее были выдернуты не откуда-нибудь, а как раз из состава Вест-Индской эскадры адмирала Стирлинга. То есть рейд против пиратов ослабил силы, которые шли к Сахалину участвовать в боевых действиях против русских.
В 1854 году, как раз когда Крымская война началась, на реке Чжунцзян была организована крупнейшая антипиратская кампания, поскольку к тому времени пираты уже грабили всех без разбора. Закупив на вырученные деньги новейшее оружие и оснастив джонки современными пушками (от 6 до 18 единиц на корабль), они стали настолько грозной силой, что Роял Неви был вынужден выделить 12-пушечный бриг «Биттен» и два вооруженных парохода «Конфусиус» и «Пушан», переданных китайской береговой страже.
Отследить пиратские малины удалось только к следующему году. 18 августа 1855 года «Пушан» и «Биттен» атаковали пиратский флот из 37 джонок и 2 лорчей. Пиратские джонки оказались вооружены длинными 18-фунтовыми пушками и сосредоточили огонь на бриге, определив его как источник повышенной опасности. В результате «Биттен» до сближения получил несколько попаданий и повреждения различной степени тяжести. Лишь сблизившись с противником, бриг смог открыть ответный огонь, потопив сразу две джонки. Остальные бежали на мелководье и продолжили обстрел уже оттуда. Однако английский бриг смог найти фарватер и приблизиться к неприятелю, в результате были потоплены еще 2 лорчи и 5 джонок. По оценкам кэптена Тернера патруль уничтожил до 300 пиратов.
Не менее интересно продолжение этой истории. Пиратский флот ночью поднялся вверх по реке, где захватил несколько торговых судов, требуя за них выкуп 100 тысяч долларов. Чтобы власти быстрее принимали решение, одного китайского моряка пираты разрубили на 12 частей и отослали на берег в корзине. При этом они еще и заставили экипажи кораблей заплатить им по 1200 долларов с судна. Те экипажи, которые не смогли найти требуемой суммы, были убиты, а их корабли сожжены.
20 августа «Пушан» и «Биттен» направились вверх по реке на освобождение торговых судов. Вскоре они наткнулись на группу из 13 пиратских джонок, из которых 10 были потоплены, 1 сдалась, а остальные сбежали. Брать в плен сдавшихся пиратов не стали – просто расстреляли джонку картечью на большой воде.
30 августа была поймана и потоплена еще одна пиратская джонка. В сентябре флотилия Элайи Боггса захватила 7 торговых судов, при этом пароход сопровождения «Иглет» не смог им помешать. Для их освобождения к бригу «Рэттлер» присоединился американский винтовой шлюп «Поухэтэн», и все три корабля в гавани Тай-Хо атаковали флот Боггса, включавший 50 джонок и 2500 пиратов.
Пираты хорошо укрепили свою позицию, катера с десантом были встречены шквальным огнем из пушек и гингальсов, 9 человек были убиты и 6 – ранены. 14 джонок англичане и американцы последовательно брали на абордаж, причем сопротивление было очень ожесточенным. В бою европейцам удалось схватить самого Эли Боггса и сжечь 20 джонок. 500 разбойников погибло, вдвое больше попало в плен.
Игра в шашки против шахматиста.
Ну а теперь вернемся к российским фрегатам. Читателям, прочитавшим предыдущую статью цикла о войне на Тихом океане, скорее всего уже ясно, что проблема русских фрегатов не была раздута британским Адмиралтейством из ничего. Наоборот, в контексте угроз в тихоокеанском регионе она грозила перерасти в разряд неразрешимых проблем. Здесь же кратко напомним читателям основные тезисы.
Две небольшие эскадры англичан и французов имели зоной ответственности два океана – Индийский и Тихий, при этом силы русских оценивались примерно равными сильнейшей из двух союзных эскадр (эскадре Прайса). При этом совершенно непонятной была позиция США, и большой флот «черных кораблей» Пэрри сильно нервировал руководство Роял Неви. Соглашение между Российско-американской компанией и британской Компанией Гудзонова залива исключило для Королевского флота возможность нападения на владения Русско-Американской компании. Довольно большой наряд сил пришлось выделить (и держать всю войну) против китайских пиратов, защищая прибрежное судоходство. Добавьте сюда гипотетически возможное появление у Гонконга или у берегов Австралии русских крейсеров. Ей богу, ведь есть от чего схватиться за голову, правда?

Фрегат «Аврора».

Так почему российские корабли так и не сделали того, чего так боялись англичане? Была ли логика в действиях русских? Ответ будет однозначно положительным – да, была. И чтобы ее понять, давайте теперь мысленно перенесемся в Иркутск, Нерчинск или Николаевск-на-Амуре, и совершенно забудем все то, что мы знаем о проблемах союзников на Тихом океане.
Здесь нам придется изучить уже не столько иностранные, сколько наши документы и исследования. Началось все в 1848 году, когда Геннадий Иванович Невельской на транспорте «Байкал» отбыл из Кронштадта к берегам Дальнего Востока для исследования Сахалина и устья Амура. 12 мая 1849 года он прибыл в Петропавловск, где получил инструкцию, описывающую цели экспедиции:
из Петропавловска идти к северной части Сахалина, где осмотреть, нет ли здесь закрытой гавани или хорошего рейда;
определить с севера вход в лиман Амура и обследовать северную часть лимана, особенно между мысами Ромберга и Головачева;
обследовать устье реки Амур, состояние входа на некотором протяжении, поискать место для защищенной стояки в устье;
описать берега Амура и лимана в географическом и статистическом отношениях;
исследовать берег Охотского моря и Константиновского залива и привести эти места в ясность и определенность, необходимую для безопасного плавания судов в Охотском море;
определить состояние южной части лимана: выяснить, справедливо ли убеждение, что Сахалин полуостров; если это убеждение ошибочно, то исследовать пролив, отделяющий Сахалин от материка, а также исследовать, нет ли тут места, удобного для защиты входа в лиман с юга.
30 мая 1849 года «Байкал» снялся с якоря в Петропавловской бухте и направился в сторону острова Сахалин. 11 июля Невельской обнаружил устье Амура и вошел в Амурский лиман, а далее обогнул Сахалин, тем самым доказав, что он остров.
В 1850 году Невельской на судне «Охотск» организовал первый русский пост в устье Амура – Петровское. Но главное было не в этом – стало понятно, что Амур судоходен на всем своем протяжениии, в чем до экспедиции Невельского были большие сомнения. Это открытие имело далеко идущие последствия. Дело в том, что Камчатка, Чукотка, Русская Америка и побережье Охотского моря были до этого фактически оторваны от центральной России, имея с ней только неудобное сухопутное сообщение. Поэтому эти регионы жили либо на самообеспечении, либо снабжались из Америки или Китая. Собственно та же знаменитая колония Форт-Росс в Калифорнии была основана Российско-Американской компанией, чтобы решить проблему снабжения Аляски хлебом. Из-за того, что колония не смогла достичь нужного результата, да еще стала убыточной, ее и продали американцу Джону Саттеру.
Теперь же появился нормальный водный путь, по которому из достаточно давно освоенного русскими Забайкалья можно было доставлять провиант, припасы, военное снаряжение и людей как в Приамурье, так и на Камчатку или Аляску. Это открытие сполна оценил генерал-губернатор Восточной Сибири Николай Николаевич Муравьев. Собственно «амурские сплавы», о которых упоминалось в предыдущих частях, – это и есть попытка контролировать все течение Амура вплоть до устья.

Русские корабли на Амуре, 1854 год.

Но вот проблема: согласно Нерчинскому договору 1689 года Россия могла иметь судоходство на Амуре только до реки Аргунь, далее официально была китайская территория. Поэтому у губернатора Муравьева и Невельского созрел дерзкий план – присоединить к России весь левый берег Амура и установить по нему сплошное судоходство от истока до устья. Против выступали многие, в том числе и министр иностранных дел Российской империи Нессельроде, который писал:
«Сомнительно, чтобы китайцы уступили берег Амура без войны…»
И после начала Крымской войны, поняв, что Петербургу теперь не до него, Муравьев решил действовать на свой страх и риск. Под грохот сражений в европейской части России он планировал присоединить все левобережье Амура, что и начал делать в мае 1854 года.
Для Китая действия Муравьева оказались полной неожиданностью, тем более что там продолжалось восстание тайпинов, и перебросить на север войска китайцы не могли. При этом Муравьев, указывая на опыт первой Опиумной войны заявлял, что хочет оседлать устье Амура, чтобы в него не вошли англичане, и тем самым защитить и Россию, и Китай. Китайские послы начали писать Нессельроде:
«Вы завладеваете насильно территориями Срединного государства и, как кажется, вовсе не для отражения англичан…»,
однако на тот момент ни царю, ни его министру до Сибири дела не было, ведь враг стоял под Петербургом.
Таким образом, Муравьев, стягивая все силы к устью Амура, и сухопутные, и морские, просто хотел застолбить и защитить территориальные приобретения, которые были просто необходимы России и давали возможность наладить водное сообщение со всеми отдаленными областями на востоке империи. По сути англичане играли с русскими в шахматы, а русские играли в шашки, при этом понимая, что противник играет в совсем другую игру. То есть русские как раз понимали ход мыслей англичан, но англичане, в свою очередь, ход мыслей русских – нет.

Николаевск на Амуре, конец 1850-х годов.

Весь 1855 год они посвятили поиску российских фрегатов, подозревая, что те ушли в теплые моря, поскольку там переждать зиму гораздо легче, чем в замерзающих портах Петропавловска или Охотска. Русские же все три фрегата перевели в залив де Кастри, поближе к Амуру, и при этом имели одно существенное преимущество – знали, что Татарский пролив – это пролив, и что Сахалин – остров, тогда как англичане такой информацией не обладали.
Таким образом, к 1855 году Россия сосредоточила в устье Амура 44-пушечный фрегат «Аврора», 16-пушечный корвет «Оливуца», 6-пушечную винтовую шхуну «Восток», транспорты «Двина», «Иртыш», «Байкал», шхуну «Хеда», тендер «Камчадал» и пароход «Аргунь», надежно защищавшие вход в реку. Кроме того, сюда было переброшено до 10 тысяч человек, в основном военных и казаков с семьями, которые могли отразить любое нападение с суши или десант. Генерал Завойко говорил:
«без принятых Россией мер неприятельские паровые суда безнаказанно поднимались бы уже вверх по реке и проникли бы до внутренних областей ваших и наших».
Уже после Крымской войны Россия, используя новое столкновение Китая и Англии, смогла расширить свои приобретения по реке Уссури, и присоединить обширные области на Дальнем Востоке.
Таким образом, на Тихом океане с началом Крымской войны Россия решала совершенно другие задачи, нежели предполагали англичане. Неудивительно, что проводимые русскими действия и мероприятия абсолютно сбили противника с толку.
Автор:Сергей Махов.
[Источники]Источники:
Литература:
Andrew C. Rath «The Global Dimensions of Britain and France’s Crimean War Naval Campaigns against Russia, 1854–1856» — McGill University, Montreal, November 2011.
John D. Grainger «The First Pacific War: Britain and Russia, 1854–1856» — Woodbridge, Boydell P., 2008
Baumgart, Winfried. «The Crimean War, 1853–1856» — London, UK and New York: Oxford University Press, 1999.
Chevalier, Louis E. «Histoire de la Marine Française de 1815 a 1870» — Paris, France, Librairie Hachette et Companie, 1900.
Clowes, Sir William Laird. «The Royal Navy: A History from the Earliest Times to the Present» (7 Volumes) — London, UK: Sampson, Low, Marston and Co., 1897–1903 [Volume VI: 1901].
Duckers, Peter. «The Crimean War at Sea: The Naval Campaigns Against Russia, 1854–1856» — Yorkshire, UK: Pen and Sword Maritime Press, 2011.
Gough, Barry «Britain, Canada, and the North Pacific: Maritime Enterprise and Domination, 1778–1914» — Aldershot, UK and Burlington, Vermont: Ashgate, 2004.
Graham, Gerald S. «The China Station: War and Diplomacy, 1830 to 1860» — London, UK and New York: Oxford University Press, 1978.
Lack, Clem. «Russian Ambitions in the Pacific: Australian War Scares of the Nineteenth Century» — Brisbane, Australia: Royal Historical Society of Queensland, 1969.
Lambert, Andrew D. «The Crimean War. British Grand Strategy Against Russia, 1853–1856» — Manchester, UK: Manchester University Press, 1991.
«Подвиги русских морских офицеров на крайнем Востоке России. 1849–55 г. Приамурский и Приуссурийский край. Посмертные записки адмирала Невельского» — СПб, 1878.
И. П. Барсуков «Граф Николай Николаевич Муравьев-Амурский по его письмам, официальным документам, рассказам современников и печатным источникам» – Москва, 1891.
О.А. Тимофеев «Российско-китайские отношения в Приамурье (сер. XIX – нач. XX вв.)» — Благовещенск, 2003.
Е. Л. Беспрозванных «Приамурье в системе русско-китайских отношений XVII-середина XIX в.» — Хабаровское Книжное изд-во, 1986.
Ремнев А.В. Камчатка в планах Муравьева-Амурского // Исторический ежегодник. 1999. Омск, 2000. С. 28–43.
Е.Г. Темников, к.и.н. «Межгосударственные отношения России и Китая во второй половине XIX в.» — Казань, Казанский федеральный университет, 2010.
Источник:http://warspot.ru/.



Tags: Крымская война (1853—1856)., РОССИЯ., ФЛОТ.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО).

    Оригинал взят у mon_sofia в ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО) 22 мая, 2012 • Протоиерей Игорь Пчелинцев Наверное, самый…

  • Так закалялась сталь.

    Я конечно же знал как создавалось это произведение, но очередной раз читая эту историю неумышленно пытался поставить себя в описанные…

  • Чайные клиперы./Tea clippers.

    Кли́пер (от англ. clipper или нидерл. klipper) — парусное судно с развитым парусным вооружением и острыми, «режущими воду» (англ. clip)…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments