navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

Джек ЛОНДОН (часть 1).




Американский прозаик, новеллист, публицист.

 
Лондон 8

 

Американский писатель. Джек Лондон родился 12 января 1876 в Сан-Франциско. После рождения мальчику было дано имя Джон Чейни. Лондон - фамилия отчима, разорившегося фермера: когда Джону Чейни было около восьми месяцев, его мать вышла замуж и у будущего писателя появилось новое имя - Джон Гриффит Лондон.



 

В 1893, поступив на службу матросом, Джон отправился в первое морское путешествие к берегам Японии. В 1894 принимал участие в походе безработных на Вашингтон, после чего месяц просидел в тюрьме за бродяжничество. В 1895 вступил в Социалистическую рабочую партию США, с 1900 (в некоторых источниках указан 1901) - член Социалистической партии США, из которой выбыл в 1914 (в некоторых источниках указан 1916); причиной разрыва с партией в заявлении называлась потеря веры в ее "боевой дух". Самостоятельно подготовившись и успешно сдав вступительные экзамены, Джек Лондон поступил в Калифорнийский университет, но после 3-го семестра, из-за отсутствия средств на учебу, вынужден был уйти. Весной 1897 Джек Лондон поддался "золотой лихорадке" (Gold Rush) и уехал на Аляску. В Сан-Франциско вернулся в 1898, испытав на себе все прелести северной зимы. Вместо золота судьба одарила Джека Лондона встречами с будущими героями его произведений.

 

Первая литературная работа Джека Лондона - очерк "Тайфун у берегов Японии" получил первую премию и был опубликован 12 ноября 1893. Более серьезно заниматься литературой стал в 23 года после возвращения с Аляски: первые северные рассказы были опубликованы в 1899, а уже в 1900 была издана его первая книга - сборник рассказов "Сын волка". В 1903 молодой писатель посетил Лондон. В 1905 Джек Лондон баллотировался на пост мэра Окленда от Социалистической партии, но избран не был. От политической деятельности отошел после 1910. "В его короткую 40-летнюю жизнь вместились занятия сельским хозяйством на ранчо в Калифорнии; работа в качестве корреспондента во время русско-японской войны, сан-францисского землетрясения 1906 и мексиканской революции; чтение лекций в Гарвардском (Harvard University) и Йельском (Yale University) университетах; постройка парусной яхты "Снарк" (The Snark) и попытка обогнуть на ней земной шар; несколько тяжелых болезней – от цинги до тропической лихорадки – и две женитьбы".  Последние годы жизни страдал от алкоголизма.

 

Джек Лондон является автором более 200 рассказов, около 400 публицистических произведений, 20 романов, 3 пьес. Наиболее известен цикл произведений "Северная Одиссея" (An Odyssey of the North). Несмотря на популярность в мире, в дореволюционной России творчество Джека Лондона было почти не извество. После 1917 в СССР собрания сочинений Джека Лондона стали переиздавать многомиллионными тиражами, по многим книгам были сняты кино и телефильмы ("Белый клык", "Жажда жизни", "Мексиканец", "Сердца трех", "Кража").

 
Лондон 12

 

Журнал «Караван Историй» о Джеке Лондоне.

 

 

Он родился в той части мира, где люди максимум позволяли себе мечтать о сытном ужине, паре крепких башмаков и крыше, которая не протекает. А он оказался неисправимым фантазером и, работая на консервной фабрике, мечтал стать великим писателем, покорить море и заставить сушу считаться с его существованием.

 

Его рабочий день длился 10 часов, платили ему 10 центов в час. Он вел строгий учет денег: 5 центов истрачено на лимоны, 6 - на молоко, 4 - на хлеб. Это - за неделю. Мать следила, чтобы, умываясь, он экономно расходовал грязный обмылок: иначе чем ей, скажите на милость, мыть посуду? Отчим, Джон Лондон, недавно угодивший под поезд, лежал на топчане, покрытом лохмотьями, ничем не напоминающими простыни, и клял судьбу: это ж надо так неудачно попасть в аварию, чтобы остаться калекой, но при этом - калекой живым?! Теперь вот Джеку приходится кормить всю ораву: свою мать Флору, двух сводных сестер (его, Джона, дочерей), самого Джона... А мальчишке всего 13, и ведь, похоже, у него есть голова на плечах. Читал бы книжки, ходил бы в эту свою библиотеку в Окленде - глядишь, из него и вышел бы толк... Чертова судьба! И Джон, кряхтя, поворачивался на другой бок, чтобы случайно не встретиться взглядом с Джеком. Он любил своего пасынка и почти простил Флоре, что она родила его невесть от кого...

Лондон 19

 

Болтали, что его отец - известный профессор астрологии, ирландец, мистер Чани. Болтали также, что он никогда не был женат на его матери, хотя и жил с ней в меблированных комнатах на Первой авеню в Сан-Франциско, и именно благодаря ему она какое-то время тоже занималась астрологией, а попутно - спиритизмом... Болтали еще, что, забеременев, Флора сначала откровенно заявила профессору, что вряд ли ребенок от него: он слишком стар (Чани в ту пору было около пятидесяти), а когда он отказался признать ребенка, предприняла попытку самоубийства. Был страшный скандал: газета "Кроникл" вылила на мистера Чани не один ушат грязи, хотя никто даже не удосужился проверить, действительно ли эта особа неудачно выстрелила себе в висок, или (что более вероятно) просто расковыряла кожу на голове, чтобы вызвать сочувствие соседей... Маленький Джек тем не менее появился на свет крепким и здоровым младенцем с хорошо поставленным голосом. Он хотел жить, хотел есть и орал как резаный. А Флора решительно не знала, чем ему помочь, ибо была целиком и полностью поглощена перспективой грядущего брака с Джоном Лондоном, вдовцом и весьма достойным человеком. Младенцу, чтобы тот оставил ее в покое, нашли кормилицу - негритянку Дженни. Сердце Дженни было столь же огромно, как размер бюста. Она пела маленькому белому мальчику негритянские песни, расчесывала его локоны и любила с той нежностью, на которую не была способна его взбалмошная мать. Став взрослым, Джек простил Флору и не забыл Дженни. Он помогал им обеим, считая себя сыном и той, и другой.

 

И отчима, Джона, он тоже любил. С ним было здорово бродить по полям, ничего не говоря друг другу, но все понимая. С ним было здорово ездить на базар продавать картошку - в те счастливые, но быстро канувшие в небытие годы, когда Джон был вполне преуспевающим фермером, а Флора со своей разрушительной энергией еще не успела внести пару рацпредложений в хозяйство и тем окончательно его разорить. С ним можно было удить рыбу на набережной или охотиться на уток: Джон даже подарил Джеку маленькое ружье и удочку, настоящие! С Джоном, наконец, можно было иногда ходить в оклендский театр. По воскресеньям публика угощалась там незамысловатыми пьесами, сандвичами и пивом, так что это было скорее нечто среднее между пивной и храмом искусств, но маленькому Джеку все было по вкусу: отчим сажал его прямо на стол, откуда было прекрасно видно сцену, трепал по макушке, весело смеялся... Но отец! Кто он? Какой он? Почему бросил в том далеком 1876 году беспутную, но беззлобную Флору Уэллман?.. Почему ни разу не дал о себе знать, ни разу не приехал, чтобы хоть мельком взглянуть на сына?..

Лондон 10

 

...Однако все это было в прошлом: и походы в театр, и начальная школа, которую он успел закончить, и публичная библиотека, где добрая миссис Айна Кулбрит припасала для него книжки о неведомых землях и храбрых, насквозь просоленных моряках и парусах, трепещущих в ожидании ветра... В настоящем были только ненавистная консервная фабрика и работа до изнеможения. А в будущем?..

 

- Я буду писателем, Фрэнк, вот увидишь, - сказал однажды Джек своему школьному приятелю, с которым они вместе стреляли из рогаток по диким кошкам на Пьедмонтских холмах.

 

- Ну, ты сказал! Писателем! - присвистнул Фрэнк.

 

По его разумению, с тем же успехом можно хотеть стать королем Англии или наследным принцем. В окрестностях их жизни не водилось ни одного живого писателя - все сплошь измочаленные работники фабрик, почтальоны, дворники да носильщики. При известной доле воображения можно было помечтать о карьере школьного учителя или врача, хотя ясно, что на получение любого диплома нужна такая куча денег, которую ни в жизнь не заработать закручиванием консервных банок. А кто еще-то есть на свете? Ах да, моряки!

Море плескалось тут же, поблизости, в трех шагах от лачуги, которую Джек называл домом. Море манило свободой, простором, синевой, и его населяли персонажи, больше похожие на героев приключенческих романов, чем на живых людей: честные рыбаки и пираты-устричники, устраивающие набеги на чужие садки... "Устрицы, устрицы, покупайте устрицы!" - с утра кричали на пристани торговки, купив их на рассвете у пиратов, "взявших" ночью чужой улов. Эти пираты - Джек знал - имеют в день столько же, сколько он зарабатывает за несколько месяцев. И уже не в первый раз, еле живой возвращаясь с завода и слыша, как пираты, ругаясь и хохоча, собираются на дело, думал: лучше жить не слишком честно - так, как они, чем умереть, послушно отстояв за станком отпущенные тебе годы... Вот только где взять лодку?..

 

И однажды он узнал, что один из пиратов по прозвищу Француз, пропойца и буян, продает свой шлюп. Цена - 300 долларов. Джек не раздумывая сказал: "Покупаю!" - и кинулся к своей кормилице, чернокожей маме Дженни.

 

- Дженни, мне нужны деньги!

 

- Конечно, мой мальчик, - сказала она и полезла под матрац, где хранила все свои сокровища. - Сколько?

 

- Триста долларов, Дженни!

 

- Хорошо, Джек... Но это все, что у меня есть.

 

- Я отдам. Вот увидишь, я отдам. Очень скоро, Дженни!

 

Ему и в голову не пришло, что пиратами "работают" взрослые прожженные мужчины, а ему еще нет и пятнадцати, что море не только прекрасно, но и опасно, и что случись крепкий шторм - он ни за что не справится со шлюпом, и няня навсегда лишится своих 300 долларов, а возможно, и своего любимого мальчика. Такое простое и распространенное, в сущности, чувство - страх - было ему совершенно незнакомо. Он его не испытывал никогда.

Лондон 16

 

И Джек купил у Француза лодку, а вместе с ней, как оказалось, и его подружку, шестнадцатилетнюю Мэми. Мэми влюбилась в белокурого красавца, едва взглянула на него. И пока Француз пересчитывал деньги, спряталась в каюте шлюпа. Завершив сделку, вне себя от радости, Джек обошел свое сокровище - и обнаружил девчонку, причем прехорошенькую.

 

- Я буду теперь твоей, Джек, - заявила Мэми. - Можно?

 

- Н-н-ну ладно, - промямлил Джек. Не признаваться же этой пигалице, что он пока не очень-то в курсе, что делают с девчонками настоящие пираты!

 

Однако Мэми быстро научила его этой нехитрой науке, а он, судя по всему, оказался способным учеником. И хотя за право "прописаться" в этом своеобразном коллективе и наравне со всеми воровать чужих устриц (да еще с чужой девчонкой!) Джеку пришлось пустить в ход кулаки - что с того! Зато за первый же свой набег он заработал столько же, сколько за три месяца работы на фабрике. Он купил Мэми блестящую безделушку, отдал часть долга няне, а остальные деньги принес матери. И Флора, не говоря ни слова, в тот же день купила новый кусок мыла.

 

...Джек еще не успел толком вырасти, а его взрослая жизнь уже началась. Он пил виски наравне с пиратами, и даже больше их. Ругался, как они, и даже громче. Ввязывался в самые жестокие драки, где погибнуть было проще, чем остаться в живых, и в одной из них потерял два передних зуба. Выводил свой шлюп в море в такие ночи, когда даже самые отчаянные оставались на берегу. Позволял Мэми заботиться о себе и при всех целовал ее в губы. В общем, делал все, чтобы никто не посмел усомниться: он - настоящий мужчина. "Этот парень не протянет и года, - судачили о нем старые моряки, чей жизненный опыт весил больше, чем самый большой устричный улов. - А жаль: из него вышел бы отличный капитан". "Сопьется", - вздыхали одни. "Убьют", - качали головой другие. "Погибнет на рифах!" - предсказывали третьи. "Но его любит море, - возражали им четвертые. - И он не боится ни черта..." "Его слишком любит море, - был ответ. - И он слишком не боится. Таких отчаянных море забирает себе..."

 

Джек только хохотал, слушая такие пророчества. Он вообще делал все громко, почти напоказ. И лишь одному занятию предавался в полном уединении, тщательно следя за тем, чтобы двери в каюте шлюпа были как следует задраены, - чтению. Едва продрав утром глаза и окунув гудящую голову в соленую морскую воду, он страстно, запоем читал то, что по-прежнему припасала для него миссис Айна Кулбрит. Все новинки нью-йоркского книжного рынка, еще пахнущие типографией томики Золя, Мелвилла и Киплинга были прочитаны вдоль и поперек и почти выучены наизусть. Сатана Нельсон умер бы от хохота, узнай, какому экзотическому досугу предается его юный друг в свободное от пьянства и разбоя время!

 

Но Сатана Нельсон погиб от ножа в какой-то пьяной драке, так и не успев уличить Джека в этой слабости. А Джек, не успев погибнуть, ушел в настоящее большое плавание - и слава Богу, иначе сбылись бы мрачные предсказания старых моряков. Он, ни разу не выходивший в открытое море, нанялся - неслыханная наглость! - матросом первого класса на один из последних в мире парусников - быстроходную шхуну "Софи Сазерленд", державшую курс на Корею и Японию... И будь он хоть чуть-чуть трусливее и чуть-чуть ленивее, знай он хоть на йоту меньше психологию моряков, в этом плавании ему бы не поздоровилось. "Сопляк! Ему бы бегать юнгой! - думали матросы, не один год проведшие в море. - А он наболтал черт знает что, чтобы заработать побольше..."Все это Джек читал в их прищуренных глазах, как в своих любимых книжках. И знал, что есть только один способ доказать, что ты - не трепло: раскрывать рот как можно реже и вкалывать как можно больше. Он взлетал по вантам как птица. Он уходил с вахты последним. Он спускался в кубрик, только когда лично убеждался, что весь такелаж в порядке. И все равно ему простили его молодость только тогда, когда "Софи Сазерленд" угодила в жестокий шторм и он, задыхаясь от ветра, целый час вел судно правильным курсом - так, что даже капитан, одобрительно кивнув, спокойно отправился ужинать... После этой бури Джеку никто не сказал ни слова, но он понял, что стал своим.

Лондон 5

 

Он мог бы навсегда остаться в этом мире. Он любил море, и оно любило его. Но лежа по ночам на палубе, глядя в огромное небо, считая звезды над головой, Джек искал среди них свою - самую большую и яркую - и говорил ей шепотом: "Я стану писателем. Слышишь? Я стану писателем, и мой отец, кем бы он ни был, будет гордиться мной!" Это звучало не как просьба - скорее, как сговор или даже приказ.

 

Вот только он пока не знал, что для этого нужно делать. И поэтому каждый раз, возвращаясь в Окленд, Джек, утешая мать, обещал одуматься и устраивался на какую-нибудь тоскливую работу, за которую платили гроши - теперь даже меньше, чем когда-то, ибо грянул кризис 1893 года. Восемь тысяч предприятий Америки потерпели крах, и неунывающие острословы замечали безработных в США стало больше, чем покойников. Но ему пока везло, он был так молод и силен, что его брали то на джутовую фабрику, то на электростанцию Оклендского трамвайного парка на переброску угля. Он возил уголь в кочегарку так проворно, что рабочие не поспевали за ним, и получал за это $ 30 в месяц... А потом опять не выдерживал, срывался, уезжал, убегал, уплывал прочь. Когда грянет "золотая лихорадка", он уедет в Клондайк и привезет оттуда больше, чем самый удачливый золотоискатель, - "руду" для своих блистательных рассказов. Но это позже. А пока он нашел себе новое приключение, новое братство - братство людей Дороги. Это означало следующее: ты нигде не живешь, но везде путешествуешь. Разумеется, без денег и билетов. Разумеется, на свой страх и риск. Где сможешь - выпросишь милостыню или кусок хлеба. Где не сможешь - украдешь. Зачем? А чтобы видеть мир, в то время как другие умирают с голоду или от усталости, вкалывая по 15 часов в сутки. Если ты остаешься дома и при этом твоя фамилия не Рокфеллер, то иного пути Америка конца XIX века предложить тебе не в состоянии. Зато Дорога ждет тебя всегда!

Лондон 13


Продолжение:http://navy-chf.livejournal.com/3386346.html
........
Джек ЛОНДОН (часть 1)


Tags: ДЖЕК ЛОНДОН.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО).

    Оригинал взят у mon_sofia в ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО) 22 мая, 2012 • Протоиерей Игорь Пчелинцев Наверное, самый…

  • Так закалялась сталь.

    Я конечно же знал как создавалось это произведение, но очередной раз читая эту историю неумышленно пытался поставить себя в описанные…

  • Чайные клиперы./Tea clippers.

    Кли́пер (от англ. clipper или нидерл. klipper) — парусное судно с развитым парусным вооружением и острыми, «режущими воду» (англ. clip)…

  • Последний европеец.

    Последний европеец. Старая статья,которая до сих пор актуальна. Жослен Бомон – последний европеец. Грустные мысли возникают после…

  • Сражение на рейде Даунс.

    В начале 1639 года испанцы, воюющие уже 18 лет без перерыва практически со всей Европой, оказались лицом к лицу с очень серьезными…

  • Кинозал.

    Вечерний кинозал Вечерний кинозал Развод по-итальянски.

  • Вивиан Майер.

    Вивиан Майер. Информацию об этой женщине вы вряд ли найдете. Она не знаменитый фотограф. При ее жизни ни одна ее работа даже не была…

  • Пинок под зад в награду за службу: позорная тайна гибели «Индианаполиса».

    Гибель тяжёлого крейсера «Индианаполис» стала одной из самых трагичных страниц в истории американского флота. В результате только одного…

  • Чёрные птицы.

    Бомбардировщик ВВС США А-26 "Инвейдер". Традиция массово красить самолёты в чёрный цвет появилась во время Второй мировой.…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments