navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

Джек ЛОНДОН (часть 2).

Джек ЛОНДОН (часть 2)



И Джек стал рыцарем Дороги. Он колесил по стране то на крыше вагона, то под ним, вцепившись намертво в железные выступы; умирая от холода и задыхаясь от жары; по трое суток не имея во рту ни крошки. Однажды ему несказанно повезло: он целый вечер рассказывал байки какой-то состоятельной впечатлительной старой даме, а она за это кормила его настоящими пирожками с настоящим мясом... Травить истории Джеку было не впервой: порой он не попадал в полицейский участок лишь потому, что мог заговорить насмерть, наплести с три короба и полностью убедить "копа", что он не бродяга, а просто несчастный, отставший от поезда.

 
Лондон 8





Начало:http://navy-chf.livejournal.com/3386073.html

Пирожки у дамы кончились раньше, чем байки у Джека, и она предложила ему чай с сырным пирогом. А потом спросила, кем бы он стал, если бы не роковые обстоятельства жизни (которые он только чуть-чуть припудрил выдумкой, а в основном выдал чистую правду: про отца, почти астролога, и мать, почти сумасшедшую, про устриц и пиратов, про ловлю морских котиков у берегов Японии). "Кем бы я был? - повторил Джек, уплетая пирог и прихлебывая чай из тонкой фарфоровой чашки, которую он боялся с непривычки раздавить. - Я был бы писателем. Да я им и так буду!" Дама посмотрела на него - оборванного, грязного, без передних зубов, но все-таки невероятно красивого 18-летнего мальчика - и расхохоталась от души. Откуда ей было знать, что этим же вечером он карандашным огрызком набросает ее портрет в своей засаленной записной книжке и она станет одним из персонажей его Дороги, тем самым войдя в историю - вместе со своими фарфоровыми чашками, сырным пирогом и легкой картавостью?

 

- А ты знаешь, что хорош собой? - отсмеявшись, спросила дама, чтобы сгладить неловкость.

 

- Знаю, - буркнул Джек.

 

- Откуда? - деланно удивилась дама.

 

- Мне мать говорила, - ответил он.

 

На самом деле ему говорила об этом давным-давно оставленная им Мэми. И те недвусмысленные взгляды, которые бросали на него разбитные бабенки с Дороги, и та легкость, с которой незамысловатые девчонки в порту делили с ним постель, и то, что ему не составляло труда проникнуть без билета куда угодно, если контролер был женского пола. Но беда заключалась в том, что Джеку нравились совсем другие девушки. Те, что носили длинные пышные юбки и скромные блузки с круглыми воротничками. Те, которые выходили из дома лишь для того, чтобы отправиться в церковь, колледж или университет. Те, которые не то что не говорили - никогда не слышали ругательств. Короче, Джеку нравились девушки "из хороших семей". И он, не боявшийся ни черта, ни дьявола, отчаянно робел даже приблизиться к таким девушкам. Он рассматривал их издали, исподтишка, так же опасаясь быть застигнутым врасплох за этим недостойным занятием, как когда-то - за чтением книг. Жажда чистой любви в его мире казалась таким же аномальным явлением, как жажда читать, а тем более - писать. В этом мире женщины были даны мужчинам для двух насущных надобностей - удовольствия и продолжения рода. Испытывать к ним чувства было так же странно, как любить кружку пива или кусок мяса. Джеку же хотелось ими восхищаться. А девицей, которая, смачно сплюнув, тут же задирала юбку ("Эй, красавчик... Давай же, я вся горю!"), он не мог восхищаться при всем желании.

 

Джек опять вернулся в Окленд, закончил-таки среднюю школу (одному Богу известно, чего стоило ему, 19-летнему укротителю моря и рыцарю Дороги, оказаться в одном классе с желторотыми сопляками!), поступил в Калифорнийский университет и полюбил студентку того же университета Мейбл Эпплгарт, девушку из интеллигентной английской семьи, с безупречным произношением и пышными волосами цвета солнца. Талию этого небесного создания Джек мог обхватить пальцами - если бы, конечно, осмелился к ней прикоснуться. Мейбл Эпплгарт играла на фортепиано и ни разу в жизни не мыла посуду... Короче, она была совершенством, и Джек понял, что пропал навсегда.

Лондон 2

 

К счастью, у Мейбл был брат Эдвард, умный парень без чванливых замашек и с вирусом социалистических идей о всеобщем равенстве. Эдвард нашел общество Джека очень занятным. Они часами вели серьезные беседы о бесклассовом обществе, трактовали друг другу постулаты коммунизма, который уже бродил, подобно призраку, не только по Европе, но и по Америке. Иногда к этим беседам присоединялась и Мейбл. Тогда Джек особенно следил за тем, чтобы соленые словечки не вылетали у него в разгаре спора, а потому часто в этих дискуссиях проигрывал...

 

Самым невероятным было то, что Мейбл Эпплгарт тоже влюбилась в Джека Лондона. Впрочем, это казалось невозможным только ему самому. На самом деле его грубая, почти животная мужская сила, которой она не встречала, да и не могла встретить в интеллигентных мальчиках своего круга, влекла Мейбл также неудержимо, как его - ее хрупкость, женственность и манеры настоящей леди. Воскресными днями, когда позволяли погода и время, они плавали вдвоем на лодке. Она читала ему печальные стихи поэта Суинберна. Он говорил ей: "Я буду писателем!" И Мейбл стала первой, кто не удивился и не рассмеялся, услышав от Джека эти слова.

Лондон 14

 

Впрочем, нет. Еще одна женщина поверила в то, что он сможет писать. Как ни странно, это была Флора. Похоронив мужа и дождавшись в очередной раз возвращения своего блудного сына - на этот раз он ездил за золотом на Аляску, - она показала Джеку газету, в которой объявлялся конкурс на лучший рассказ. И именно Флора позволила ему взять из семейного бюджета несколько центов на бумагу, марку и конверт. (Впрочем, Джек же и пополнял этот скудный бюджет, в свободное от занятий время работая в прачечной, где до одури сортировал, стирал, крахмалил и гладил чьи-то сорочки, брюки и воротнички.) Он отправил свой рассказ - и победил! Он заработал первые несколько долларов писательским трудом! Он будет настоящим писателем, богатым человеком, и Мейбл Эпплгарт непременно станет его женой! Пусть она только подождет - ждала же она, пока Джек 16 месяцев, бросив университет, шлялся по Северу в поисках золотых гор. А ведь он, уезжая, даже не рискнул просить ее руки: что мог он ей предложить, кроме своей безумной любви? Участь Флоры, двадцать лет носящей одно и то же платье?..

 

Он ничего не сказал ей на прощание. Но за те полтора года, пока его не было, разумная Мейбл поняла: никто и никогда не даст ей больше, чем этот красавец без денег, роду и племени. Ни с кем ей не будет так покойно и надежно, как с ним, вспыльчивым и горячим парнем из самых низов. Никто не будет смотреть на нее так, как будто она - сокровище из музея. И - самое главное - ничьи руки не будут притягивать ее к себе сильнее, чем его большие, шершавые, твердые и такие... такие... Дальше думать Мейбл не могла: у нее перехватывало дыхание.

 

Джек переболел цингой и вернулся с Севера без единого цента. Узнал, что умер отчим. Понял, что любит Мейбл еще сильнее, чем прежде. Почти что устроился на работу почтальоном - то есть прошел отборочное собеседование (последствия кризиса все еще давали о себе знать, конкурс даже на самые низкооплачиваемые должности был очень высоким). Нужно было просто подождать, пока освободится место, на которое его приняли, - и потом бегать с сумкой на ремне по окрестностям Окленда за более или менее сносные деньги. Джек засел писать: настал час вытряхнуть содержимое записных книжек, которые он вел еще со времен Дороги. Все, что он увидел, узнал, перечувствовал, испытал на собственной шкуре, все люди, с которыми он плавал, бродяжничал, мыл золото, которые стали ему родными и которых он потерял навсегда, - все просилось, рвалось наружу. Он просеивал свою жизнь, как старатель промывает породу чтобы найти несколько крупиц чистого золота. Нужно было бережно перенести эти крупицы на бумагу, не потерять, найти правильные слова... Он писал по сто страниц в день. Флора покорно молчала, приносила ему жидкий кофе. На марки и конверты уходили почти все деньги. Журналы отвечали вежливыми отказами. Джек позволял себе поесть один раз в неделю, на обеде у Мейбл, и то не досыта (любимая девушка не должна заподозрить, что он голодает), и всерьез подумывал о самоубийстве. Как вдруг известный журнал "Трансконтинентальный ежемесячник" сообщил, что его рассказ об Аляске - "За тех, кто в пути" - будет опубликован! И тут же другой журнал прислал ответ: принят еще один рассказ!..

Лондон 11

 

На следующий день на холме, откуда был виден весь Сан-Франциско, он впервые разрешил себе поцеловать Мейбл Эпплгарт. И сделал ей предложение. Она, вспыхнув от счастья, ответила: "Да..." И добавила осторожно: "Но что скажет мама?" Гнев ее матери - ничто по сравнению со штормом на "Софи Сазерленд", успокоил Джек. В течение года они будут помолвлены, а этого года ему хватит, чтобы стать знаменитым писателем. Когда это произойдет, ее мать будет просто счастлива, что дочь так удачно вышла замуж. Он купит маленький домик. Ее картины, книги, рояль - все это переедет туда. Он будет писать, она будет просматривать его рукописи на предмет грамматических ошибок... И конечно, родит ему сына. "Да", - снова согласилась она...

 

...Но все получилось чуть-чуть по-другому, чем виделось Джеку в тот ясный день с высокого холма. Его рассказы стали печатать, но пока еще не платили за них так, чтобы можно было есть хотя бы каждый день. За пять опубликованных вещей он получил всего около 20 долларов, тем не менее, успел отказаться от подоспевшей, наконец, должности почтальона. Баснословные гонорары, драки издателей за его рукописи, покупка тысяч акров земли - просто потому, что так хотелось, строительство собственного корабля, слава нового гения новой Америки - все это было впереди, но так далеко, что Мейбл не сумела разглядеть на горизонте будущее счастье.

 

- Может быть, ты все-таки пойдешь работать на почту? - спросила она через полгода после помолвки.

 

- Нет, дорогая, нет! Тогда я не смогу стать писателем! У меня просто не хватит времени, понимаешь?.. Прошу тебя, подожди еще немного, пожалуйста!

 

И тогда Мейбл Эпплгарт заплакала. Она плакала и говорила то, что не следовало говорить: что его рассказы ей совершенно не нравятся, они грубо сделаны, что язык его коряв, неотесан и что он пишет только про страдания и смерть, тогда как в жизни есть еще и любовь... Она его любит, любит... Но он, Джек, никакой не писатель, а просто фан.. фанта... Она так и не смогла выговорить до конца это слово, оно утонуло в ее слезах и всхлипах.

 

Их помолвка медленно сошла на нет. Просто застыла, как застывает вода на морозе... Нет, он еще продолжал любить ее. Ездил на велосипеде по 40 километров в день, чтобы только ее увидеть. Писал ей письма, страстные, как и положено. Но не пошел работать на почту и не бросил свои "фантазии" относительно писательского труда, и вдруг заметил, что в Сан-Франциско много женщин, и многие из них красивы, умны, изысканны, хорошо воспитанны и вовсе не стесняются его, мальчишку с оклендской набережной...

 

Последнюю попытку жениться на Мейбл Эпплгарт он предпринял в самом начале нового, XX века.

 

- Что ж, прекрасно, - холодно сказала мать Мейбл. - Но мой муж, отец Мейбл, как вам, должно быть, известно, умер. Так что я ставлю условие: либо вы живете тут, в этом доме, либо я живу с вами в вашем этом... как его? Окленде. Моя дочь - правда ведь, Мейбл? - не бросит меня на старости лет одну.

 

- Правда, мама... - прошептала Мейбл, понимая, что ее единственной, самой настоящей в жизни любви подписывается смертный приговор.

 

- Но миссис Эпплгарт, я еще не зарабатываю столько, чтобы содержать такой дом, как ваш... А что касается Окленда, то моя мать, Флора... Я сомневаюсь, что вы уживетесь с ней... - И пока Джек произносил эти слова, он понял, что и его единственная, самая настоящая любовь рушится, летит ко всем чертям, и никто ей уже не в силах помочь. Выдержать постоянное присутствие этой женщины, которая станет руководить им - им, которым руководить невозможно! Нет, эта жизнь будет не счастьем. Она будет кошмаром, не прекращающимся ни на миг... Еще, чего доброго, ему снова укажут на необоснованность его фантазий и отправят работать на почту или в прачечную... да хоть в правительство! Главное, ему не дадут стать писателем... Вот если бы Мейбл сказала сейчас, что она уйдет с ним, несмотря ни на что... Мейбл, ну же, Мейбл!..

 

- Конечно, мама... Я всегда буду с тобой...

 

Джек Лондон вскоре женился на подруге Мейбл Эпплгарт, Бесси. Не потому, что любил ее, а потому, что она любила его рассказы. Бесси родила ему двоих детей - к сожалению, девочек, а ведь он так мечтал о сыне! И отца своего он не нашел, хотя всю жизнь ждал, что вдруг из небытия возникнет некто и скажет: "Здравствуй, я твой отец!" Что же до профессора астрологии Чани, то в молодости Джек написал ему вежливое письмо - и получил вежливый ответ: нет, нет и еще раз нет, профессор очень сожалеет, но не имеет ни малейшего отношения... Через несколько лет Джек развелся с Бесси и женился на Чармиан - не потому, что не мог без нее жить, а потому, что ему наскучила Бесси. К тому же Чармиан была не в пример отчаянней, чем пресная Бесси, и чем-то напоминала ему Флору. Но сына Чармиан ему тоже не родила. Он собрался, было, расстаться и с Чармиан, но вдруг вся эта затея, именуемая "жизнью", показалась ему пустым и неинтересным делом. И, став великим, настоящим писателем, знаменитым, богатым и всеми обожаемым, на 41-м году жизни Джек Лондон покончил с собой, приняв смертельную дозу морфия.

 

А Мейбл Эпплгарт так и не вышла замуж. И больше никого никогда не полюбила. Чармиан однажды встретила ее на публичных чтениях "Мартина Идена": тоненькая женщина сидела в пятом ряду, слушала историю своей любви и плакала.

 

Послесловие…

 

В конце жизни писателя неиссякаемый, казалось, родник творчества мало-помалу иссякает. Читатели весьма холодно принимают его роман "Маленькая хозяйка большого дома" (1916 г. ), не привлекает большого внимания и сборник рассказов "Черепахи Тасмана". Весной 1916 года писатель отплывает на Гавайские острова, надеясь там найти утерянное вдохновение. Он переживает серьезный внутренний кризис. Одна из причин - разочарование в действиях тред-юнионистского руководства социалистической партии, в рядах которой он состоял.

Лондон 4


7 марта 1916 года Д. Лондон отправляет из Гонолулу в оклендское отделение Социалистической рабочей партии заявление о выходе из партии. "Дорогие товарищи,- писал он. - Я выхожу из социалистической партии, потому что она утратила свой огненный, боевой дух, перестала делать упор на классовую борьбу. Я был членом старой революционной, твердо стоявшей на ногах, воинственной Социалистической рабочей партии. С тех пор и до настоящего времени я являлся бойцом социалистической партии. Мои боевые дела не совсем еще забыты. Закаленный в классовой борьбе, как она исповедовалась и практиковалась Социалистической рабочей партией - я вполне согласен и с ее теорией и с практикой,- я верил, что рабочий класс, никогда не теряя единства, никогда не идя на соглашение с врагом, мог бы освободить себя путем борьбы. Поскольку за последние годы социалистическое движение в Соединенных Штатах встало на путь умиротворения и соглашательства, мой разум восстает против моего дальнейшего пребывания в рядах партии. Вот почему я заявляю, что выхожу из партии. . . Мое последнее слово заключается в том, что свобода, вольность и независимость - божественные ценности, которые не могут быть ни преподнесены, ни возложены ни на какую расу, пи на какой класс. Если расы и классы не могут восстать и силой своего ума, своих мускулов вырвать у мгра свободу, вольность и независимость, то они никогда не получат этих божественных ценностей…" Как обычно, он и это свое письмо подписал словами "Ваш во имя революции, Джек Лондон".


Руководители социалистической партии ответили на письмо Лондона злой статьей в газете "Нью-Йорк колл". Разрыв был окончательным и полным. Безусловно, все это произвело весьма тяжелое впечатление на теряющего веру в свои силы писателя. Не помогали ни благотворный климат Гавайских островов, ни заботы близких. По возвращении в Калифорнию резко обострились приступы его давней болезни – отказывали почки. 22 ноября 1916 года Джек Лондон скончался
в Глен-Эллен, недалеко от Сан-Франциско.

Лондон 18

 
Могила писателя.

При жизни писателя вышли в свет сорок четыре его книги - романы и повести, статьи и рассказы, пьесы и репортажи. Шесть сборников увидели свет после смерти писателя.

Лондон 6

 

 Лондон 15

12 января 1876 года - 22 ноября 1916 года

Tags: ДЖЕК ЛОНДОН.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО).

    Оригинал взят у mon_sofia в ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО) 22 мая, 2012 • Протоиерей Игорь Пчелинцев Наверное, самый…

  • Так закалялась сталь.

    Я конечно же знал как создавалось это произведение, но очередной раз читая эту историю неумышленно пытался поставить себя в описанные…

  • Чайные клиперы./Tea clippers.

    Кли́пер (от англ. clipper или нидерл. klipper) — парусное судно с развитым парусным вооружением и острыми, «режущими воду» (англ. clip)…

  • Последний европеец.

    Последний европеец. Старая статья,которая до сих пор актуальна. Жослен Бомон – последний европеец. Грустные мысли возникают после…

  • Кинозал.

    Вечерний кинозал Вечерний кинозал Развод по-итальянски.

  • Вивиан Майер.

    Вивиан Майер. Информацию об этой женщине вы вряд ли найдете. Она не знаменитый фотограф. При ее жизни ни одна ее работа даже не была…

  • Пинок под зад в награду за службу: позорная тайна гибели «Индианаполиса».

    Гибель тяжёлого крейсера «Индианаполис» стала одной из самых трагичных страниц в истории американского флота. В результате только одного…

  • Чёрные птицы.

    Бомбардировщик ВВС США А-26 "Инвейдер". Традиция массово красить самолёты в чёрный цвет появилась во время Второй мировой.…

  • Проституция во время войны во Вьетнаме на снимках 1960-1970-х годов.

    Проституция во время войны во Вьетнаме на снимках 1960-1970-х годов. Во время войны во Вьетнаме возникла целая секс-индустрия для американских…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments