navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

Categories:

«Наутилус», покоривший океан.Часть II.

Начало:«Наутилус», покоривший океан.Часть I.


Момент спуска на воду АПЛ «Наутилус». 21 января 1954 года, верфь «Электрик Боут». Фото ВМС США.

И вот наступило 14 июня 1952 года. К полудню, на южной судоверфи компании «Электрик Боут» собралось более 10 тысяч человек. Перед собравшимися на высокой платформе стояли высокопоставленные руководители компании-устроительницы, а также представители других занятых в программе фирм: «Вестингауз», Беттисской лаборатории и «Дженерал Электрик».

Компанию им составили председатель Комиссии по атомной энергии Гордон Э. Дин (Gordon E. Dean), министр ВМС Дэн Кимболл и другие представители командования ВМС, а также кэптен Хайман Риковер, правда в цивильном. Рядом, среди толпы, были его супруга Рут и сын Роберт.
Кимболл в своей приветственной речи отметил, что атомная энергоустановка стала «величайшим прорывом в области корабельных средств движения после того, как Флот перешел от парусников к кораблям с паровыми машинами». По его мнению, множество достойных людей внесли свой вклад в дело создания подобного чуда инженерной мысли, но если необходимо определить только одного человека, в этом случае, как заявил Кимболл, «лавры и почести могут принадлежать только лишь кэптену Хайману Риковеру».
Трумэн, в свою очередь, выразил надежду на то, что никогда не придет тот день, когда атомная бомба вновь будет использована, а «Наутилусу» никогда не придется вступать в настоящий бой. Затем по его сигналу крановщик подцепил секцию корпуса и поставил ее на стапель, президент подошел к ней и написал мелом свои инициалы «HST», после чего подошел рабочий и «выжег» их в металле.
«Я объявляю этот киль хорошо и правильно заложенным», - провозгласил после этого Трумэн, а чуть позже, во время торжественного приема в офицерском клубе, заявил: «вы можете назвать сегодняшнее событие эпохальным, это важная веха на историческом пути исследования атома и использования его энергии в мирных целях». А всего несколько лет назад этот же человек без колебаний отдал приказ подвергнуть атомной бомбардировке японские города Хиросима и Нагасаки…

Прототип ядерного реактора Mark I (вид сверху). Фото ВМС США.

Виртуальный трансатлантический переход.
В конце марта 1953 года Риковер прибывает на площадку с ядерным реактором Mark I, где готовились осуществить первую самоподдерживающуюся цепную реакцию. Провести реакцию на реакторе Mark I удалось в 23 ч 17 мин 30 марта 1953 года. Речь не шла о выработке большого количества энергии – необходимо было только подтвердить работоспособность ЯР, вывести его на уровень критичности. Однако только вывод реактора на номинальную (рабочую) мощность мог доказать возможность использования ЯР Mark I в составе АЭУ, способной «двигать корабли».
Радиационная безопасность настолько сильно волновала занятых в программе специалистов, что первоначально процессом вывода реактора Mark I на номинальную мощность планировалось управлять с расстояния почти в 2 км, но Риковер задробил предложение как слишком сложное для практического осуществления. Так же как отказался осуществлять управление с поста вне имитировавшего отсек ПЛ стального цилиндрического «саркофага», твердо настаивая на том, чтобы делать это только в непосредственной близости от ЯР. Однако для пущей безопасности была смонтирована система управления, позволявшая заглушить реактор буквально в считанные секунды.
31 мая 1953 года на площадку с ЯР Mark I для руководства процессом вывода реактора на номинальную мощность прибыл Риковер, а вместе с ним – Томас Э. Мюррей (Thomas E. Murray), профессиональный инженер, назначенный в состав Комиссии по атомной энергии в 1950 году президентом Трумэном, а теперь возглавивший ее. Риковер сообщил своему представителю на площадке Mark I коммандеру Эдвину Э. Кинтнеру (Edwin E. Kintner), что именно Томасу Мюррею выпала честь открыть клапан и пустить первый рабочий объем выработанного при помощи атомной энергии пара на турбину прототипа корабельной АЭУ. Коммандер Кинтнер был против, «по соображениям безопасности», но Риковер был непреклонен.
Риковер, Мюррей, Кинтнер и еще несколько специалистов вошли внутрь «корпуса ПЛ» и уже с оборудованного там поста управления реакторной установкой Mark I приступили к запланированному важному процессу. После нескольких попыток реактор был выведен на номинальную мощность, затем Мюррей повернул клапан и рабочий пар пошел на турбину. Когда установка вышла на мощность несколько тысяч л.с., Риковер и Мюррей вышли из «корпуса», спустились на нижний уровень и направились к тому месту, где был смонтирован окрашенный в красно-белую полоску валопровод, который упирался в специальное устройство с водяным тормозом. Риковер и Мюррей посмотрели на быстро вращающийся валопровод и, довольные первой «пробой энергии атома», покинули зал.
Впрочем, здесь следует отметить, что Mark I не стал первым ядерным реактором, с которого была снята рабочая энергия. Эти лавры принадлежат экспериментальному ядерному реактору-размножителю (бридеру) конструкции Вальтера Генри Зинна (Walter H. Zinn), с которого 20 декабря 1951 года на опытной площадке и были сняты 410 кВт – первая энергия, полученная от ядерной реакции. Однако Mark I стал первым реактором, на котором удалось получить по-настоящему рабочий объем энергии, позволявший привести в движение такой большой объект, как атомная подводная лодка полным водоизмещением около 3500 тонн.
Следующим шагом должен был стать эксперимент по выводу реактора на полную мощность и поддержанию его в таком состоянии достаточно продолжительный период времени. 25 июня 1953 года Риковер вновь был у Mark I и дал разрешение на проведение испытания длительностью 48 часов, достаточное время для сбора необходимой информации. И хотя всю необходимую информацию специалистам удалось снять уже после 24 часов работы установки, Риковер приказал продолжать работу – ему нужна была полная проверка. Кроме того, он решил рассчитать, сколько энергии должна выработать АЭУ для того, чтобы «перевезти» атомную субмарину через Атлантический океан. Специально для этого он взял карту океана и проложил на ней курс воображаемого атомохода – от канадской новой Шотландии до побережья Ирландии. Этой картой «отец атомного флота» намеревался положить на лопатки «этих флотских мерзавцев» из Вашингтона. Против такой наглядной демонстрации любые скептики и противники атомного подводного флота и самого Риковера не смогли бы ничего сказать.
Согласно расчетам Риковера, через 96 часов работы Mark I уже довел атомную субмарину до Фаснета, расположенного на юго-западном побережье Ирландии. Причем переход протяженностью около 2000 миль корабль совершил со средней скоростью немногим более 20 узлов, без остановок и всплытий на поверхность. Однако в ходе этого виртуального трансатлантического перехода несколько раз возникали неполадки и поломки: после 60 часов работы практически вышли из строя автономные турбогенераторы установки – образовавшаяся при их износе графитовая пыль осела на обмотках и снизила сопротивление изоляции, были повреждены кабели системы контроля реактора – специалисты утратили контроль над параметрами активной зоны (АЗ) ЯР, один из циркуляционных насосов первого контура начал создавать повышенный уровень шума на высоких частотах, а несколько трубок главного конденсатора дали течь – в результате начало повышаться давление в конденсаторе. Кроме того, за время «перехода» мощность установки неконтролируемо снижалась – два раза до уровня 50% и один раз до 30%, но, правда, реакторная установка все же не останавливалась. Поэтому когда 96 часов спустя после «старта» Риковер дал, наконец, команду прекратить эксперимент – все вздохнули с облегчением.

Командир АПЛ «Наутилус» коммандер Юджин Уилкинсон (справа) и лейтенант Дин. Л. Аксин на ходовом мостике атомохода (март 1955 года). После того как коммандер Ю.П. Уилкинсон был назначен первым командиром первой в мире АПЛ «Наутилус», друзья стали называть его «Капитан Немо». Фото ВМС США.

Подбор экипажа.
Риковер приступил к отбору офицеров и матросов для первого экипажа «Наутилуса» еще до того, как ЯР Mark I вывели на рабочую мощность. Одновременно «отец атомного флота» взвалил на себя и тяжелый груз разработки технической документации и инструкций по эксплуатации всех новых систем, получивших прописку на атомной субмарине – те нормативные документы, которые были разработаны специалистами ВМС, лабораторий и компаний-подрядчиков, оказались настолько неумелыми и непрактичными, что по ним просто нельзя было ничему научиться.
Все отобранные Риковером в первый экипаж «Наутилуса» моряки прошли годичный курс подготовки и обучения на территории Беттисской лаборатории, приобретая дополнительные знания по математике, физике и вопросам эксплуатации ядерных реакторов и атомных энергоустановок. Затем они перебазировались в Арко, штат Айдахо, где прошли курс обучения на прототипе корабельного ЯР Mark I – под наблюдением специалистов из компаний «Вестингауз», «Электрик Боут» и пр. Именно здесь, в Арко, на расположенной примерно в 130 км от Айдахо-Фолс производственной площадке компании «Вестингауз», был сформирован первый Военно-морской учебный центр по ядерной энергетике (Naval Nuclear Power School). Официально причиной такой удаленности площадки с прототипом лодочного ЯР от города называлась необходимость подержания соответствующего режима секретности и снижения негативного воздействия радиации на население города в случае аварии на реакторе. Моряки же меж собой, как вспоминали позже некоторые члены первого экипажа «Наутилуса», так были просто уверены, что единственная причина этого – стремление командования минимизировать количество жертв при взрыве реактора, в этом случае погибли бы только находившиеся на площадке военные моряки и их инструкторы.
Проходившие обучение в Арко офицеры и матросы принимали самое непосредственное участие в выводе Mark I на рабочую и полную мощность, а нескольких даже перевели на верфь «Электрик Боут», где они приняли участие в монтаже уже серийного, предназначенного для головной атомной подлодки, ЯР типа Mark II, позже получившего обозначение S2W. Он имел мощность около 10 МВт и конструктивно был схож с ЯР типа Mark I.
Интересно, что длительное время никак не удавалось подобрать кандидатуру на должность командира первого экипажа первой АПЛ в мире. К офицеру – претенденту на такую должность – предъявлялись настолько высокие требования, что поиск нужного человека не мог не затянуться. Впрочем, Риковер, как он позже неоднократно заявлял в интервью, уже с самого начала знал, кого он предпочтет видеть на посту командира «Наутилуса», его выбор пал на коммандера Юджина П. Уилкинсона (Eugene P. Wilkinson), отличного офицера и высокообразованного человека, «свободного от закостеневших традиций и предрассудков».
Уилкинсон родился в Калифорнии в 1918 году, двадцать лет спустя окончил Университет Южной Калифорнии – получил степень бакалавра по физике, но после года с небольшим работы преподавателем химии и математики, он в 1940 году вступает в Резерв ВМС США, получив звание энсина (это первое в ВМС США офицерское звание, которое теоретически можно приравнять к российскому званию «младший лейтенант»). Вначале он проходил службу на тяжелом крейсере, а через год – перешел на подводную лодку и совершил восемь боевых походов, дослужился до старшего помощника командира корабля и получил звание лейтенант-коммандера (соответствует российскому воинскому званию «капитан 3 ранга»).
Уилкинсон командовал подводной лодкой «Уаху» (USS Wahoo, SS-565) типа «Танг», когда 25 марта 1953 года он получил письмо от Риковера, предложившего ему занять вакантную пока должность командира АПЛ «Наутилус». Причем Риковер просил его поторопиться с ответом, а не «лениться как обычно». Однако кандидатура Уилкинсона вызвала сильную оппозицию в подводных силах ВМС США: во-первых, потому что он не был выпускником Военно-морской академии – «кузницы» элиты американского флота; во-вторых, он не командовал подводной лодкой в годы войны; в-третьих, «его выбрал сам Риковер». Последнее, наверное, было самым весомым аргументом против кандидатуры Уилкинсона на такую поистине исторически значимую должность. Кроме того, долгие годы привилегией назначения офицеров на новые субмарины обладало командование подводных сил Атлантического флота – и тут пришел Риковер и все пошло прахом…
В августе 1953 года все вновь, как и полагается в Америке, выплеснулось на страницы прессы. В «Вашингтон Таймс – Геральд» вышла статья, в которой указывалось, что Уилкинсона выбрали потому, что он изначально получал образование «ученого» и представлял собой «техническую группу». Однако, продолжал автор, многие кадровые офицеры флота выступили против этой кандидатуры, утверждая, что «атомная энергоустановка – это всего лишь обычная паротурбинная установка» и что «вы не можете командовать подводной лодкой, если сформировали свое мировоззрение в машинном отделении». Такие считали – командиром АПЛ «Наутилус» должен стать коммандер Эдвард Л. Бич (Cmdr. Edward L. Beach), которого называли «командиром-подводником №1». Впрочем, Эдвард Бич позже стал командиром не менее уникальной АПЛ «Тритон» (USS Triton, SSRN/SSN-586).

Крестная мать «Наутилуса», первая леди М. Эйзенхауэр, разбивает традиционную бутылку шампанского о борт корабля. За ней – кэптен Эдвард Л. Бич, военно-морской адъютант президента Эйзенхауэра, ставший позже командиром АПЛ «Тритон» и совершивший на ней кругосветное подводное плавание. Фото ВМС США.

Такая разная пресса…
Тема создания первого подводного атомохода была в Америке тогда настолько популярной, прямо-таки «горячей», что известный издательский дом «Генри Холт и Компани» поместил 28 декабря 1953 года в «Нью-Йорк Таймс» рекламу о готовящейся к выходу в свет 18 января 1954 года книги Клэя Блэра «Атомная подлодка и адмирал Риковер» (Clay Blair Jr. The Atomic Submarine and Admiral Rickover). Причем реклама безапелляционно утверждала: «ВНИМАНИЕ! Флоту не понравится эта книга!».
Блэр собирал информацию для своей книги тщательно и всюду. Так, например, он посетил Управление информации (Office of Naval Information), которое тогда возглавлял известный подводник контр-адмирал Льюис С. Паркс (Lewis S. Parks). Там он среди прочего несколько раз говорил с подчиненным Паркса – коммандером Слейдом Д. Катером (Slade D. Cutter), начальником отдела связи с общественностью.
Блэр направил часть своей рукописи Риковеру, который вместе с другими инженерами тщательно изучил ее и в целом одобрил, хотя и посчитал ее «чрезмерно броской и яркой» и «слишком часто напирающей на антисемитизм» (Риковеру часто доставалось еще и за его еврейское происхождение, поэтому автор решил «подбодрить» его и поставить на вид такое неподобающее поведение некоторым оппонентам «отца атомного флота США»).
Зато Риковер выделил Блэру кабинет и разрешил доступ к несекретной информации, придав к тому же в помощники Луиса Роддиса, который ранее входил в упоминавшуюся уже «группу Риковера». Интересно, что Риковер показал рукопись книги Блэра своей супруге – Рут, которая прочла ее и была просто шокирована. По ее мнению, такое изложение могло навредить карьере ее мужа и вместе с Блэром они «подправили стиль». В начале января 1954 года первые отпечатанные экземпляры новой книги уже «ходили» по кабинетам Пентагона, а еще через несколько дней ожидался спуск «Наутилуса» на воду. Но тут в дело вновь вмешалась пресса, едва не нанеся «смертельный удар» по одной из важнейших в истории ВМС США программ.
Виновником почти готовой разыграться трагедии и чуть не наступившей в жизни Хаймана Риковера очередной «черной полосы» стал военный обозреватель «Вашингтон Пост» Джон У. Финни (John W. Finney), решивший после Клэя Блэра также «подзаработать» на привлекательной для обывателя теме первой в мире атомной субмарины.
В отличие от своего более увлекающегося и романтичного коллеги, Финни сразу понял – лучшим способом продемонстрировать публике уникальные возможности нового корабля станет как можно более подробное сравнение тактико-технических элементов атомной и обычной, дизель-электрической подводных лодок. Однако начальник отдела ВМС по связям с общественностью коммандер С.Д. Каттер заявил ему буквально следующее: никакой существенной разницы в конструкции обычной дизель-электрической подводной лодки и перспективного атомохода – нет, более того – большие водоизмещение и главные размерения «Наутилуса» могут стать недостатком в бою. Не обладавший глубокими познаниями в кораблестроении и военно-морской тактике Финни покинул кабинет коммандера, будучи твердо уверенным – главной задачей «Наутилуса» будет испытание корабельной атомной энергоустановки.
4 января 1954 года «Вашингтон Пост» опубликовала статью Финни, озаглавленную так – «Подводная лодка к бою не готова» («A Submarine Held Unfit for Battle Now»). В ней утверждалось, что, по мнению высокопоставленных офицеров флота, ВМС США пока не готовы создать атомную субмарину, способную эффективно применяться в бою. Утверждалось, что «Наутилус» имеет слишком большие размерения и водоизмещение, а его торпедное вооружение установлено на корабле так – на всякий случай, поэтому, как заявил обозревателю газеты один из офицеров, «это экспериментальная субмарина, и я сомневаюсь, что корабль хоть раз выполнит торпедную стрельбу по реальному противнику». Другое издание, «Вашингтон Ньюс», только подлило масла в огонь, поместив на своих страницах заметку под просто убийственным заголовком: «Наутилус» уже устарел» («Nautilus Already Obsolete»). И тут началось…
Президент Эйзенхауэр позвонил министру обороны Чарльзу Уилсону (Charles E. Wilson) с вопросом: с какой стати его супруга должна становиться крестной матерью экспериментальной подводной лодки? Затем последовали еще два звонка: от председателя Объединенного комитета по атомной энергии конгрессмена У. Стерлинга Коула (W. Sterling Cole), оставшегося недовольным статьей Финни, и от Льюиса Л. Штрауса (Lewis L. Strauss), председателя Комиссии по атомной энергии, предложившего немедленно созвать пресс-конференцию. Министр тут же вызвал своего заместителя Роджера М. Кайеса (Roger M. Kyes), помощника по вопросам, связанным с атомной энергетикой Роберта Ле-Бэрона (Robert LeBaron), министра ВМС Роберта Андерсона (Robert B. Anderson), а также Паркса и Каттера.
Министр считал, что проводить пресс-конференцию – не с руки, поскольку наружу может «выплыть» секретная информация, а наиболее приемлемым вариантом будет перенос сроков спуска на воду «Наутилуса». На совещании неожиданно выяснилось, что часть цитат в статье Финни – идентичны замечаниям Каттера, которые тот излагал в своих многочисленных докладных записках на имя Паркса. Таким образом, стало ясно – Финни изложил в статье те мысли, которые ему сообщили его собеседники. Также выяснилось, что никакие секреты наружу не выплыли – «и то слава Богу», посчитали собравшиеся.
Разговор затем перешел на Риковера и непосредственно на «Наутилус». Министр обороны поинтересовался у Ле-Бэрона качеством работы Риковера – тот ответил, что все идет нормально, хотя Риковер и нажил себе множество «оппозиционеров». На вопрос же Кайса о том, на кого все-таки работает Риковер – на Флот или на «Вестингауз», Ле-Бэрон ответил – на Флот и Комиссию по атомной энергии. Уилсона также интересовало, правильно ли расходуются средства на «Наутилус», и Ле-Бэрон ответил – все в порядке. После этого министр обороны, не без некоторого колебания, все же принял решение: спуск атомохода на воду не откладывать и проводить его согласно ранее утвержденному графику работ. Риковеру и «Наутилусу» вновь повезло…

Момент спуска на воду АПЛ «Наутилус». 21 января 1954 года, верфь «Электрик Боут». Фото ВМС США.

«Я нарекаю тебя «Наутилусом».
21 января 1954 года, верфь в Гротоне. Холодный, пасмурный день очередного рабочего четверга. Ничем, на первый взгляд, не примечательный. Ничем, кроме того, что именно в этот день в летопись истории военного кораблестроения американцам надлежало сделать запись золотом – спустить на воду первую в мире подводную лодку с атомной энергетической установкой. Именно поэтому с раннего утра на верфь нескончаемым потоком шли и шли рабочие, военные моряки и многочисленные приглашенные. Как позже подсчитали журналисты, на спуск «Наутилуса» на предприятие «Электрик Боут» прибыли 15 тысяч «зрителей», абсолютный рекорд того времени! Да и сейчас, наверное, немногие спускаемые на воду корабли могут похвастаться таким вниманием со стороны различных слоев населения. Хотя, конечно, большинство из этой многотысячной толпы мало что увидели – слишком уж далеко они находились.
Причем стоявший на стапеле атомоход был окрашен своеобразно и непривычно для современных подводных лодок: верхняя часть корпуса до ватерлинии была оливково-зеленой, а ниже ватерлинии наружная часть корпуса была окрашена в черный цвет.
Спуск корабля на воду намечалось осуществить во время наивысшей точки прилива, что, согласно лоции, в этом районе должно было произойти примерно в 11 часов дня. Как вспоминали позднее очевидцы, за полчаса до назначенного срока, словно по мановению волшебной палочки, подул легкий ветерок, сумевший разогнать туман. И тут же на солнце заиграл металл, развернулись на ветру флаги – как говорится, жить стало веселее. А через некоторое время «на сцене» появились и главные действующие лица – первая леди, выступающая в качестве крестной матери атомохода, и ее сопровождение. Супруга Эйзенхауэра тут же поднялась на сооруженную рядом с «Наутилусом» трибуну, где ее уже с нетерпением ожидали руководство компании и высокопоставленные представители флота.
За несколько минут до назначенного времени Мэми Эйзенхауэр поднялась на небольшую платформу, придвинутую почти к самому корпусу атомохода, с которой она и должна была ровно в 11.00 разбить о него традиционную бутылку шампанского. Один из репортеров местной газеты «Нью Лондон Ивнинг Дэй» писал в тот день в заметке с места события: «Ни один мускул не дрогнул на лице небольшого человечка в форме контр-адмирала, который сначала сидел на крайнем месте в первом ряду почетных гостей, а затем присоединился к маленькой группе избранных, стоявших за первой леди во время спуска корабля на воду». Речь шла о Хаймане Риковере – вероятно, борьба за продвижение атомной энергии на флот, за «Наутилус» и, наконец, за самого себя стоила ему таких нервов, что в кульминационный момент многолетней эпопеи сил у «отца атомного флота США» на эмоции просто не оставалось.
Наконец, находившийся внизу рабочий «легким движением руки» освободил многотонный корпус субмарины, первая леди твердой рукой разбила бутылку о корпус и четко произнесла в повисшей над верфью тишине: «I christen Nautilus», что можно перевести как «Я нарекаю тебя «Наутилусом». Бутылка разбилась вдребезги, и первенец атомного подводного кораблестроения медленно двинулся по спусковому стапелю к воде, которая станет его родной стихией на десятилетия. Он и сейчас стоит на плаву – в качестве корабля-музея.

АПЛ «Наутилус» на испытаниях. В течение суток корабль выполнил 51 погружение/всплытие. Фото ВМС США.

Уже выведенная из боевого состава флота АПЛ «Наутилус» проходит переоборудование под корабль-музей. Фото ВМС США.
Автор: Владимир Щербаков.

[Источники]Источники:

Источник:http://topwar.ru/.

Tags: ПРОТИВОСТОЯНИЕ., СССР vs США, ФЛОТ.
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО).

    Оригинал взят у mon_sofia в ЧУДО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА (+ ФОТО) 22 мая, 2012 • Протоиерей Игорь Пчелинцев Наверное, самый…

  • Так закалялась сталь.

    Я конечно же знал как создавалось это произведение, но очередной раз читая эту историю неумышленно пытался поставить себя в описанные…

  • Чайные клиперы./Tea clippers.

    Кли́пер (от англ. clipper или нидерл. klipper) — парусное судно с развитым парусным вооружением и острыми, «режущими воду» (англ. clip)…

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments