navy_chf (navy_chf) wrote,
navy_chf
navy_chf

Армия, которая умеет воевать.

Оригинал взят у x4l в Армия, которая умеет воевать
Оригинал взят у alex_leshy в Армия, которая умеет воевать

Бойцы и командиры 7-го гвардейского танкового корпуса у танка Т-34–85 с экипажем в Берлине

К апрелю 1945 года Красная армия, казалось, уже научилась воевать в любых условиях. Но впереди лежал Берлин. Было очевидно, что взять один из крупнейших городов Европы будет непросто, тем более что немцы, по ожиданиям, собирались защищать столицу рейха до последнего. При подготовке и проведении Берлинской операции советские войска успешно использовали опыт, накопленный за четыре долгих года войны.


Подготовка к решающей битве

Осознавая близкое начало решающего советского наступления, немецкие пропагандисты пытались поднять моральный дух защитников Берлина, мотивируя их на решающие бои с советскими войсками известиями о том, что «самый большой преступник Рузвельт — умер!» и заявлениями вроде «Вена скоро снова будет у немцев! Европа никогда не будет советской!»

Штурмовать огромный город с глубиной сплошной обороны до 110 км (включая сам Берлин) советской армии ещё не доводилось. Местность вокруг германской столицы отличалась большой плотностью населения, множеством рек, каналов, ручьёв и озёр, поросшими лесом высотами с крутыми склонами. Обороняющиеся немцы могли маневрировать по густой транспортной сети, а в местах вероятных атак советских войск на дорогах заблаговременно устраивались баррикады и завалы, ставились минные поля. Поэтому будущая операция отличалась «неторопливой, глубокой и чёткой организацией».

Техника многих танковых частей, например 6-го гвардейского танкового корпуса, уже отработала по 200% положенных моточасов. Поэтому танки, самоходные орудия и другие машины тщательно восстанавливались и ремонтировались.

Тем временем, бойцы обучались действиям в штурмовых группах, ведению боя в населённых пунктах и в лесах, и особенно – в ночное время. На занятиях стреляли боевыми. Наиболее подготовленные и опытные красноармейцы назначались на сержантские должности. Готовились бойцы-разведчики, которые затем объединялись в разведгруппы. Проводились тренировки танкового десанта. Обобщался свежий боевой опыт, анализировались недочёты. Особое внимание уделялось взаимодействию пехотинцев, танкистов и артиллеристов на уровне ротного звена. По 10 часов в сутки тренировались связисты.

Позиции немцев, включая расположенные в самом Берлине, фотографировались с воздуха по 5–8 раз. Карты крупного масштаба получили даже командиры рот и батарей — причём по несколько штук на человека, а планами Берлина снабдили и командиров взводов. Командиры корпусов, дивизий, бригад и их штабы изучали огромный детальный макет Берлина.

Поскольку в полосе 1-го Украинского фронта советские и немецкие войска разделяла лишь река Нейсе шириной около 20–25 м, по передним траншеям противника, чтобы не зацепить своих, планировалось вести артиллерийский огонь (часто — косоприцельный) исключительно прямой наводкой. Учитывалось и то, что снаряды пушек при стрельбе по настильной траектории могут задеть трубы или деревья и поразить свои войска. Поэтому артиллерийские батареи приходилось оттягивать назад и ставить на возвышенные места, где нередко для них не хватало укрытий.

Каждая из наступающих советских армий только за первый день наступления должна была выпустить во врага по 300–500 тонн металла. А в совокупности, например, один только 1-й Белорусский фронт за операцию израсходовал 60 000 тонн снарядов и мин. На Кюстринском плацдарме, расположенном буквально под носом у противника, на километр участка прорыва приходилась одна стрелковая дивизия, свыше 270 орудий и миномётов (местами более 300), около 120 танков и самоходных орудий. И всю эту мощь не только вовремя доставили на плацдарм, но и сделали это скрытно. А ещё нужно было оборудовать позиции для всех войск, убрать сотни тысяч кубометров земли, привезти десятки тысяч кубометров лесоматериалов, продумать и организовать бесперебойную доставку боеприпасов, горючего и других необходимых грузов.


Битва за Берлин в воздухе

С воздуха наступающие войска должна была поддержать авиация. Только на первый день операции было запланировано свыше 8000 боевых вылетов (в реальности было выполнено более 6000). Причём сначала штурмовые корпуса ВВС обеспечивали действия общевойсковых армий, а затем, когда в прорыв пошла бронетехника — танковых.


Советские штурмовики Ил-2 из 4-й воздушной армии (командующий — генерал-полковник авиации К. А. Вершинин) в небе над Берлином

При прорыве обороны собирались группы из 100–110 Ил-2. На поле боя штурмовики делали до 10–12 заходов. Лучшие лётчики-снайперы, наоборот, атаковали цель одним заходом и быстро исчезали. В основном так боролись с перевозками противника. В результате часто получалось, что вражеские колонны в тылу сначала обрабатывали штурмовики, а затем, через час-два, их настигали советские танки — и довершали разгром. В Берлине, у канала Тельтов, бомбардировщики и штурмовики наносили удары всего в трёхстах метрах от своих передовых частей, оказывая им поддержку при форсировании этой водной преграды. Захваченные в плен немцы рассказывали, что советская авиация не давала им ни минуты передышки, нельзя было даже пошевелиться или вылезти из-под танка. Увы, иногда случались и удары по своим войскам.

30 апреля четвёрка советских Як-3 под командованием старшего лейтенанта Кузнецова встретила немецкий реактивный истребитель Ме-262. Три советских лётчика успели один за другим атаковать противника, который маневрировал слишком плавно. В результате на земле оказались и сгоревший Ме-262, и тело лётчика с нераскрывшимся парашютом. Этот бой позднее сочли эталонным в противостоянии с новейшей техникой Рейха.


Немецкий реактивный истребитель Мессершмитт Ме-262.


Инженерные войска в уличных боях

Немцы упорно сопротивлялись, сражаясь за каждый квартал, дом и этаж, постоянно контратакуя. По ночам на западе и северо-западе Берлина они, используя сеть подземных коммуникаций, накапливались в ранее очищенных от них районах и исчезали оттуда, где днём упорно сопротивлялись.

Но советские войска нашли, что противопоставить такой тактике. Инженерные подразделения расчищали противотанковые заборы и завалы, снимали мины, прокладывали проходы в стенах и перекрытиях домов, баррикадах, подрывали отдельные здания, танки и пушки, обрушивали тоннели метро и коллекторы канализации. Боевые части очень хвалили использование дымов для маскировки, особенно на перекрёстках улиц. В отчётах встречаются фразы вроде «судьба гарнизона и всего здания была решена взрывом 220 кг ВВ в первом этаже здания». Всего один сапёрный взвод из 27 человек за время Берлинской операции выстроил мост, разобрал 12 завалов, соорудил дамбу, оборудовал брод через Нейсе и взял в плен 40 немцев.


Советские солдаты идут в атаку на одной из улиц Берлина

В районе Ангальтского вокзала, когда-то самого большого в Европе, пехота три дня не могла выбить противника из метро. Тогда в ночь на 1 мая сапёры заложили на козлах около 1800 кг взрывчатки у перемычки под каналом Тельтов. После взрыва в пролом хлынула вода, а немецкие войска стремительно бежали.

Благодаря грамотным действиям советских воинов мост через Ландвер-канал, прикрытый баррикадами, тремя зенитками и пехотой, был захвачен неповреждённым меньше чем за три минуты. Сапёры под прикрытием дымзавесы и огня танков взрывом 60 кг взрывчатки проделали в баррикаде проход шириной около семи метров, после чего танки стремительным броском захватили заминированный мост, не дав взорвать его. Для другого внезапного удара через реку Шпрее пригодились полученные по ленд-лизу амфибии.


Закопанная «Пантера» в Берлине

В местах, где немцы оборонялись особенно упорно, их выжигали из подвалов с помощью ранцевых огнемётов и бутылок с горючей смесью. Один только огнемётный батальон сжёг 103 здания. Огнемётчики использовали также средства для пуска дымов и ручные гранаты. У командных пунктов стрелковых батальонов создавались запасы заряженных огнемётов. А вот огнемётные танки в уличных боях оказались малоэффективными — им приходилось приближаться вплотную к цели по тесным улицам, подставляя себя под огонь фаустпатронов.


Взаимодействие как главный секрет военного успеха

При наступлении стрелковые батальоны эшелонировались в глубину, роты – выстраивались практически в затылок друг другу. При таком построении командир батальона мог видеть сразу весь свой боевой порядок и своими силами наращивать силу удара из глубины. Бои за Берлин показали, что стрелковый батальон с 8–10 танками, 2–3 батареями, сапёрами и огнемётчиками может наступать по двум улицам. А для окончательной «прочистки» больших зданий и подвалов стоит иметь во втором эшелоне ещё одну-две роты на улицу.


Танк ИС-2 Героя Советского Союза гвардии капитана Ф. А. Липаткина поддерживает пехоту в бою на берлинской улице

Для борьбы с немецкими гранатомётчиками и другими опасными целями советские войска использовали асимметричный приём — запуск 300-мм реактивных снарядов М-31 с деревянных укупорок-рам, которые легко переносились четвёркой бойцов. Стрельба производилась с расстояния в 300–400 м и даже меньше. М-31 «с любого положения и с любого этажа здания поражали любую цель». Эффект от их применения был впечатляющим: «при попадании в цель получается большой взрыв, и любое здание рушится и горит, причём то здание, откуда пускается мина, тоже загорается». Поэтому более эффективной считалась стрельба прямой наводкой с боевых установок, по возможности укрытых от огня противника. А реактивные установки на автомобильных шасси, имея по дюжине снарядов, могли методично стрелять до полного разрушения вражеских объектов.


Гвардейский реактивный миномёт БМ-31–12 в Берлине

В ходе боёв на основании полученного опыта было принято решение придавать штурмовым группам и отрядам орудия средних и крупных калибров, а остальную артиллерию (калибром от 76 мм и ниже) оставлять вне города, т. к. её снаряды не обеспечивали разрушения крупных зданий. Но и могучие 203-мм гаубицы при стрельбе прямой наводкой иногда вызывали нарекания: их снаряд был настолько мощным, что мог пробить здание и взорваться уже позади него. Тягачи с такими гаубицами не всегда могли развернуться на узких забаррикадированных улицах, к тому же заваленных всевозможным мусором. А средств усиления для танковых частей нередко было даже слишком много, из-за чего боевые порядки чрезмерно усложнялись.


Советская 203-мм гаубица Б-4 ведёт огонь в Берлине в ночное время. Источник: Национальный архив Нидерландов

Связисты во время сражения за столицу Германии тоже не остались без работы. Например, всего шесть бронемашин 7-го танкового корпуса с офицерами связи за время Берлинской операции проехали 9200 км. Особую гордость вызывала надёжная работа радио: «на всю глубину боя мы не имели случаев потери радиосвязи хотя бы с одной частью», даже при движении штабов. Это было чрезвычайно важно, т. к. в ряде случаев управлять войсками можно было только по радио.

Итогом приложения огромных усилий Красной армии стало быстрое взятие столицы нацисткой Германии. Окружённые в огромном городе немецкие войска, несмотря на отчаянное сопротивление и подготовленную оборону, были разгромлены всего за неделю. Берлинская операция – настоящий триумф советского воинского искусства в Великой Отечественной войне.

Источник: warspot.ru




Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments